Расширенный поиск
Прошла неделя после внедрения запрета на смартфоны, планшеты и «умные часы» для сотрудников и посетителей госорганов в Казахстане. В обществе его применение вызывает множество споров.

Напомним, с 24 марта в республике распоряжением премьер-министра госслужащим запретили проносить на рабочее место современные мобильные устройства, оснащенные доступом в интернет и камерой. Мера продиктована необходимостью «предотвращения утечек служебной информации». Под запрет не попадают простые телефоны с функциями голосового общения и SMS, но даже они будут подлежать учету и регистрации.

Конституция в Статье 39 определяет, что права и свободы человека могут быть ограничены только законами и лишь в мере, необходимой для защиты конституционного строя, охраны общественного порядка, прав и свобод человека, здоровья и нравственности населения. По словам адвоката Джохара Утебекова, действия правительства – даже по отношению к самим госслужащим – ограничивают их право собственности. «Это было бы допустимо только на основании закона, а не внутриведомственного приказа. К примеру, ограничения на пронос мобильных телефонов в исправительные учреждения утверждены Уголовно-исполнительным кодексом», – говорит юрист, добавляя, что считает действия властей незаконными.

В министерствах и ведомствах при входе оперативно стали устанавливать камеры хранения для мобильных устройств; как сообщается, они должны появиться во всех учреждениях не позже начала апреля. В конце марта соблюдение запрета подтвердили в судах и в парламенте.

Таким образом, в стране создан прецедент, когда исполнительная ветвь власти на уровне приказа запрещает что-то двум другим ветвям власти.

Премьер-министр Карим Масимов был одним из первых чиновников, который завел собственный твиттер, правда, последняя запись в нем появилась в 2012 году. По его инициативе также были созданы блоги (по сути — функционал вопросов и ответов) руководителей центральных и местных госорганов.

Сегодня мэрии многих городов Казахстана используют соцсети и мессенджеры для обратной связи с населением и приема жалоб на работу коммунальных служб. Например, в Алматы для этих целей используют Instagram, а в Шымкенте — WhatsApp.

Еркебулан Кенжебулатов, сотрудник пресс-службы мэрии Алматы, ответственный за это направление связей с общественностью, говорит, что запрет, конечно, усложнит работу Системы электронных обращений, основанной на мониторинге соцсетей по хештегам и упоминаниям, обработке поступающих обращений (в день их поступает порядка ста) и последующем распределении среди исполнителей. Диспетчер направляет поступившее обращение в соответствующее управление, и прямой исполнитель получает уведомление через электронную почту и мобильный телефон.

«Сейчас мы работаем над тем, чтобы не снизилась оперативность. Большая часть работы теперь будет делаться через стационарные компьютеры», – говорит Кенжебулатов в интервью Digital.Report.

Другое противоречие заключается в том, что запрет распространяется на посетителей госорганов. Сдавать девайсы охранники судов требуют от журналистов, ссылаясь на некие «секретные» распоряжения руководителя администрации президента и премьер-министра. Непонятно, следует ли считать журналистов «посетителями» госучреждений, говорят представители масс-медиа. Жанна Байтелова из «Гильдии судебных репортеров» прокомментировала для Digital.Report: «Журналист приходит на судебный процесс с конкретной целью получить информацию, то есть выполняет свой профессиональный долг, поэтому он никакой не посетитель. Это его право, гарантированное законом “О СМИ”. Более того, новые уголовный и гражданский кодексы дали возможность вести прямую трансляцию из зала суда».

«Если запрет на использование смартфонов будет распространяться и на журналистов, то это будет расценено как воспрепятствование их профессиональной деятельности», – заключает юрист.

Заместитель премьер-министра и старшая дочь президента республики Дарига Назарбаева в среду объявила, что запрет использования госслужащими смартфонов на рабочих местах не распространяется на журналистов. Она назвала это превышением полномочий и добавила, что запрет касается исключительно госслужащих — вне зависимости от ранга и должности. Правда, ранее глава казахстанского минздрава Тамара Дуйсенова сказала прессе, что исключение составят министерские планшеты, которые члены кабмина используют на заседаниях правительства.

Еще один «фронт» противостояния по линии скандального запрета обозначился в соблюдении прав адвокатов, которых досматривают полицейские при входе в здания судов в поисках записывающих устройств.

«Именно адвокаты уже много лет ведут борьбу за соблюдение их прав на пользование мобильными телефонами в зданиях судов и правоохранительных органов», – говорит в комментарии для Digital.Report Джохар Утебеков. Такое право прописано в Законе “Об адвокатской деятельности”. Хотя запрет не коснулся моделей телефонов, не имеющих доступа к интернету, адвокат подчеркивает, что дело тут не в связи. «Это вопрос права собственности, возможности распоряжения своим имуществом», – говорит он.

Об авторе

Адиль Нурмаков

Кандидат политических наук, преподаватель Департамента медиа и коммуникаций в Университете КИМЭП (Алматы, Казахстан). Исследовательские интересы: новые медиа, интернет, гражданское общество, демократизация.

Написать ответ

Send this to a friend

Перейти к верхней панели