Расширенный поиск

Массовое убийство людей в Сан-Бернардино разделило западное общество на два лагеря. В одном оказались противники слежки и раскрытия персональных данных, во втором – сторонники максимального содействия спецслужбам. «Яблоко раздора» – телефон одного из террористов, в котором ФБР через скандалы и судебные тяжбы пытается найти важные данные. Оказалось, что силовиков поддерживает значительная часть общества, и многие жители разных стран готовы обменять информационную свободу на личную безопасность. Будет ли это достойным обменом, Digital.Report рассказали российские эксперты.

Генеральный директор Группы компаний InfoWatch Наталья Касперская

Должна ли существовать законная возможность для государства получать доступ к личным данным на смартфонах, компьютерах граждан? Поскольку мы точно знаем, что есть некое государство, которое имеет этот доступ и без желания наших граждан, и без желания нашего государства, то вероятно, логично было бы, чтобы и наше государство тоже имело такую возможность, например, с благой целью борьбы с терроризмом, а не только это одно иностранное государство

Как только вы покупаете смартфон (выходите в интернет, заводите себе аккаунт в соцсети, Инстаграмме, мессенджере, делаете поисковый запрос и пр.), то любое ваше действие автоматически:

а) отслеживается этой сетью, мессенджером, поисковиком и пр,
б) записывается на вечное хранение,
в) становится достоянием спецслужб некоего иностранного государства.

Никакого права на приватность у лица, пользующегося современными технологиями коммуникаций, нет. Это как записано в лицензионных соглашениях программных продуктов, так и не записано, но делается по факту. Поэтому ни о какой приватности речь вообще не идет. Вопрос надо ставить так – надо ли разгласить свои действия в сети еще и своим собственным спецслужбам? На самом деле, если спецслужбы хотят получить информацию о каком-то лице, они ее, конечно, получат, в том числе, путем получения доступа к электронным коммуникациям. Поэтому честным гражданам терять тут, в целом, нечего. А про нечестных все понятно – их надо ловить.

Я, кстати, как-то разговаривала с одним бывшим сыщиком. Он сказал, что раскрываемость преступлений по угону автомобилей в последнее время выросла за счет электронных коммуникаций – результатов просмотров видеокамер, анализа трафика и пр. Так что вполне есть шанс победить какой-то вид преступлений – например, терроризм – с помощью систем мониторинга или простого мониторинга устройств.

Кирилл Брагин, руководитель агентства интернет-технологий GoodSellUs 

У государства есть законная возможность получить доступ к вашим личным данным и переписке. По решению суда у вас могут изъять личный компьютер или телефон и получить к нему доступ. То же самое касается и отслеживания нахождения с помощью мобильного устройства и других «страшных штук», о которых просто не думают или не знают. То есть вопрос «может ли?» уже не стоит.
Государство всегда вмешивается в личную жизнь каждого гражданина, хочет он того или нет, и всегда ограничивает свободу граждан в целях безопасности граждан и целостности государства. Этим же целям служат и цензура с пропагандой — созданию единого общественного мнения, которое поможет пережить кризисы, теракты и прочие сложные времена.

Жертв террористических актов меньше, чем пострадавших от аварий или бытовых убийств, но жертвами террора — ужаса — становятся все. Страх проникает во все слои общества, и вот уже страшно пользоваться метро, а завтра выходить на улицу.

Оправдывает ли отсутствие страха нарушение гражданских свобод? Думаю, да. Будет ли еще государство предпринимать подобные шаги? Определенно.

Николай Калмыков, директор Экспертно-аналитического центра, Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС)

Всегда важен разумный баланс. Говоря о том, что службы безопасности не должны иметь доступ к персональным данным потенциальных правонарушителей многие почему-то исходят из такой позиции, что якобы никто вовсе не имеет реального доступа к этим данным. А как же сами компании, на чьих серверах работают данные сервисы? Что за иллюзия о том, что они не могут просматривать или даже использовать эту информацию в своей конкурентной борьбе, в конкурентной разведке? А если говорить о ситуации в разных странах — мы знаем не только пару показных прецедентов об отказе дать данные службам безопасности, но примеры ситуаций, когда данные передавались властям, в том числе в таких странах как США.

Опять же, что такое приватность при общении на публичных ресурсах? Насколько оно приватно?
В любом случае, гражданин должен быть, как минимум, предупрежден, что его переписка и данные могут оказаться где-либо по запросу служб безопасности — это первый обязательный шаг. Что же касается решений о том, давать или нет подобный доступ — нужно исходить из реалий, а они таковы, что эта практика существует. Вместе с этим, необходимо максимально четко регламентировать подобные запросы и обеспечить максимальную защиту как самих граждан от злоупотребления, так и данных, которые могут быть получены в соответствии с подобными запросами.

Михаил Салкин, руководитель Московского правозащитного центра

Такой возможности быть не должно. Принимая во внимание высокий уровень коррупции в правоохранительных органах, доступ к такой информации и сама информация сразу станут интересом при коммерческих и рейдерских захватах, может использоваться во вред гражданам.

Более того, недопустимо без решения суда просматривать переписку граждан. Именно мессенджеры являются основным объектом интереса правоохранительных органов и спецслужб.

Владимир Лебедев, директор по развитию бизнеса Stack Group

На мой взгляд, должен быть достигнут баланс между конституционными правами гражданина и правом на проведение оперативных мероприятий с целью пресечения противоправной деятельности. В современном мире постоянного доступа к информации и средствам коммуникаций, доступных сейчас практически всем гражданам, кто имеет выход в сеть Интернет, должны быть механизмы, позволяющие пресекать распространение информации противоправного характера. Однако применение механизмов тотального контроля за личными данными должно адекватно сопоставляться с реальной возможностью пресечь противоправные действия.

Скрупулезные процедуры досмотра в аэропортах по правилам безопасности авиаперевозок понятный пример такого ограничения, однако тотальный законный доступ к личным данным, переписке — это уже нарушение права на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны. Адекватны ли такие меры безопасности реальному эффекту от получения такого доступа? На мой взгляд, в частных случаях, в ходе проведения расследования в рамках конкретного дела — безусловно, тотально — нет.

Об авторе

Александр Николайчук

IT-журналист. Руководил отделом журналистских расследований в агентстве "Минск-Новости", работал журналистом в "БДГ: Деловая газета", "БДГ: Для служебного пользования", редактором интернет-издания "Белорусские новости" и TUT.BY. Автор проекта "Ежедневник", создатель PR-агентства ЕТС и PDF-журнала ET CETERA, систем Bonus.tut.by и Taxi.tut.by, рекламных и PR-проектов. Руководил Radio.tut.by и TB-TUT.BY. Награжден ассоциацией "Белинфоком" за вклад в освещение развития телекоммуникационной отрасли Беларуси. Главный редактор международного аналитического ресурса Digital-Report.ru, редактор "Слово делу".

Написать ответ

Send this to a friend
Перейти к верхней панели