Расширенный поиск

Роль соцсетей, особенно Facebook и Twitter, в зарождении и координации различных политических и общественных движений в мире неоспорима. Недавнее противоборство этих интернет-ресурсов и российских властей в деле братьев Навальных и их сторонников напомнили о том, что если активисты видят в соцсетях удобный инструмент координации, то власти, отнюдь не только в России, зачастую видят в онлайн-платформах плохо контролируемого, а потому особенно раздражающего, оппонента. Законодательное развитие по определению отстает от технологического, а потому регулятивная сторона интернет-деятельности являет собой туманный, запутанный, а часто и вовсе противоречивый клубок предписаний. В этой статье мы постараемся рассказать, кто и как может регулировать доступ к соцсетям и прочим сайтам в России.

Временно недоступен

Напомним, 19 декабря Леонид Волков, руководитель предвыборного штаба Алексея Навального, создал Facebook-группу для организации мероприятия «Народный сход: обсуждения приговора братьям Навальным по делу «Ив Роше». В течение первых суток после создания группы, на нее подписались около 12,5 тысяч пользователей. На следующий день Facebook заблокировал страницу мероприятия для пользователей на территории России по запросу Роскомнадзора. Ведомство направило требование о блокировке после получения запроса из Генеральной прокуратуры на основе федерального закона №398 «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». После блокировки первой группы в Facebook, «Вконтакте» и в других соцсетях появились многочисленные группы и записи, упоминающие Навального и «Народный сход» 15 января 2015 года.  Facebook отказался от дальнейших блокировок, а Twitter вышел из положения извещением о нарушении законов РФ всех пользователей, размещающих информацию о «Народном сходе». Давление коснулось и отечественных платформ. Так, 21 декабря «Вконтакте» получили 53 требования заблокировать «все страницы, группы и события, в которых упоминается слово «Навальный». Позднее был заблокирован и блог Леонида Волкова в «Живом журнале».

Запретительная солянка

Уходящий год отличился резонансными блокировками интернет-ресурсов и введением новых законов, относящихся к регулированию распространения информации и интернета. В 2014 году Роскомнадзор получил более широкие полномочия в сфере регулирования информационной безопасности и интернета. По последним данным, за этот год ведомство внесло около 45 700 сайтов в Единый реестр запрещенной информации и проанализировало более 60 000 выпусков интернет-СМИ. Ведомство также зарегистрировало 317 блогеров, и еще 187 заявок от блогеров находятся на рассмотрении. По статистике РосКомСвобода, за все время существования реестра с 2012 года блокировкам подвергались около 155 042 интернет-ресурса, а исключено из него было всего 4 138 сайта.

Так называемый, «Закон Лугового», на основании которого блокируют информацию о «Народном сходе», вступил в силу 1 февраля 2014 года и ввел досудебную блокировку сайтов. «Закон о блогерах» ввел обязательную регистрацию популярных блогов и наказание за нарушения вплоть до уголовного. Новое регулирование персональных данных скоро обяжет все ресурсы хранить данные на российских серверах, а новое регулирование публичного доступа к интернету, принятое в августе, призвано лишить пользователей анонимности в сети. Говоря о регулятивных нововведениях, стоит вспомнить и о блокировках ряда таких оппозиционных порталов, как «Ежедневный журнал», «Грани.ру» и «Каспаров.ру».  Неоднократно блокировался и блог Алексея Навального в «Живом Журнале».

Важное нововведение закона «О блогерах» касается любых сайтов и лиц, которые обеспечивают прием, передачу, доставку и обработку электронных сообщений. Поправки в законы «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», «О связи» и в Кодекс об административных правонарушениях (КоАП) обязывают зарегистрироваться в качестве организаторов распространения информации, иначе ресурсы могут быть оштрафованы, а в крайнем случае заблокированы. Как раз такими ресурсами Роскомнадзор в этом году посчитал Facebook, Twitter и Google, в связи с чем в сентябре 2014 компании получили уведомление о необходимости регистрации. «Яндекс», «Вконтакте», «Рамблер» и Mail.Ru уже были зарегистрированы как распространители информации.

Дополнительные трудности в отношениях соцсетей и Роскомнадзора привнес закон о хранении персональных данных пользователей на территории России. Перенос информации на серверы в России довольно проблематичен из-за отсутствия достаточно развитой инфраструктуры и требований властей осуществлять его в слишком короткие сроки. Ввиду широкого недовольства бизнес-сектора и Рунета слишком ранним вступлением закон в силу, законодатели в итоге перенесли начало его действия с 1 января 2015 на 1 сентября 2015.

Схема запретов

Текущее законодательство обеспечивает широкие полномочия Роскомнадзора. Ведомство управляет Единым реестром совместно с Роспотребнадзором, ФКСН и МВД. Все эти ведомства принимают решения о внесении интернет-ресурсов в реестр запрещенной информации.

Кто и как может блокировать сайты в РФСайты могут блокироваться тремя путями: по факту включения в реестр, по решению суда и по требованию Генеральной прокуратуры РФ (Схема 1). Судебные запросы и требования Генпрокуратуры проходят через Роскомнадзор, который в свою очередь направляет требования об удалении запрещенной информации. В случае неисполнения требований, Роскомнадзор может наложить на сайт временную или постоянную блокировку.

Роскомнадзор имеет право блокировать сайты без предварительного судебного предписания при получении соответствующих требований от Генпрокуратуры или по своей инициативе в случаях выявления нарушений закона. По своей инициативе регулятор направляет запросы на удаление контента хостинг-провадерам, которые  обязаны проинформировать администрацию сайта-нарушителя. В течение трех суток после получения уведомления хостинг-провайдером контент должен быть удален или заблокирован. При требованиях Генпрокуратуры, регулятор связывается с операторами связи с запросом удаления информации или уведомлением о блокировке сайта. После временного блокирования ресурса Роскомнадзор обращается к хостинг-провайдеру.

Когда администраторы или хостинг-провайдеры бездействуют, отказываются сотрудничать или удалять запрещенный контент, блокируются их IP-адреса, либо доменные имена, либо сетевые адреса. Блокировка по IP-адресам уже многократно вызывала недовольство из-за неэффективности и тенденции блокировать не только сайт-нарушитель, но и другие ресурсы, размещенные на том же IP-адресе. Обычно это происходит, если ресурс или провайдер хостинга не исполняет требования регулятора об удалении запрещенного контента в течение предписанных трех суток после получения уведомления от Роскомнадзора. Тогда оператор связи должен заблокировать доступ к ресурсу в течение следующих суток.

Для снятия блокировки администрация ресурса должна связаться с регулятором и продемонстрировать, что требование исполнено. Если администрация не согласна с претензиями, действия Роскомнадзора могут быть обжалованы ей в суде. Однако во время судебного разбирательства блокировка или удаление контента все еще будет обязательна и не освободит хостинг-провайдеров, операторов и администраторов сайтов от обязанности исполнять требования регулятора.

Регулятивная машина

Основная проблема российского интернет-регулирования заключается в слишком размытой или попросту некорректной терминологии, которая оставляет широкое поле для интерпретации и применения. В этом легко убедиться на примере нескольких наиболее одиозных иницитив.

Закон «О блогерах»

Закон «О блогерах» (№97-ФЗ) вступил в силу в августе 2014 года. Закон четко не определил само понятие блогера, но обязал всех лиц, организующих распространение информации или обмен данными в интернете, уведомлять Роскомнадзор о начале своей деятельности. Под это опеределение попадают соцсети, которые обязаны зарегистрироваться как организаторы распространения информации. Блогерам нужно зарегистрироваться, если их блог посещает от 3000 и более уникальных пользователей в день. Подсчет посещений вызвал разногласия между Facebook, Twitter и Роскомнадзором, так как соцсети отказались предоставлять подобные данные, сославшись на их отсутствие.

Блогер с точки зрения российского законодательстваСейчас понятие «блога» по закону распространяется на любые популярные аккаунты в соцсетях и любые страницы в интернете. Более того, в соответствии с Федеральным законом «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и приказом Роскомнадзора, блогеры обязаны соблюдать новый закон вне зависимости от месторасположения и места регистрации. Нововведение также обязывает в течение шести месяцев хранить всю информацию о приеме, передаче, доставке и обработке информации любого рода, хотя ее конкретный объем и специфические требования так и остаются неопределенными.

Блогер теперь отвечает за достоверность и соответствие закону всей информации, которую он публикует, но на этом его ответственность не ограничивается. Блогер отвечает и за посетителей своей страницы, что фактически приравнивает блог к средству массовой информации. Таким образом блокировка таких блогеров и страниц может осуществляться как в случаях уклонения от исполнения предприсаний именно этого закона, так и в случаях размещения информации противоречащей уголовному, гражданскому и административному законодательству. Например, в сфере авторского права, борьбы с экстремизмом, по «закону Лугового» и прочим (См. примеры на Схеме 2).

«Закон Лугового»

Поправки к закону «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» были приняты еще в 2013 году. Федеральный закон №398, известный как «закон Лугового», дает более широкие полномочия для блокировки интернет-ресурсов и позволяет осуществлять ее без предварительного решения суда. В соответствии с данным законом, сайты могут быть заблокированы за призывы к беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности и несанкционированным массовым собраниям. Генпрокуратура может направить запрос на удаление конкретного контента со страницы или на полную блокировку ресурса в Роскомнадзор. Регулятор в свою очередь связывается с оператором, а если требование по удалению не исполнено в течение одного рабочего дня, то сайт блокируется.

Проблема данного законодательства в широком понимании экстремизма, призывов к беспорядкам и несанционированных массовых собраний. Требование прокуратуры по блокировке исполняется незамедлительно, не дожидаясь обращения в суд. Понятие публичных массовых мероприятий попросту отсутствует в законодательстве, понятие призывов так же туманно. Еще менее понятно почему решения по причислению информации к одному из пунктов закона принимается не судебным органом, а сотрудниками прокуратуры.

Нечеткость определений уже повлекла ряд спорных ограничений доступа к таким ресурсам как «Грани.ру», «Каспаров.ру» и информации о «Народном сходе» для обсуждения приговора братьям Навальным. Например, в случае блокировки «Гранией», Генпрокуратура сначала отказывалась предоставить объяснение блокировки и указать конкретную информацию для удаления. Только после обжалования в суде в прокуратуре заявили, что информация о спонтанных массовых протестах против приговоров по «делу Болотной» является призывом к участию в противоправных действиях.

Такая же неопределенность прослеживается и в последней резонансной блокировке «Народного схода». Мероприятие в Facebook трудно определить как призыв к беспорядкам или экстремизму, хотя сами понятия настолько нечеткие, что госорганы могут применять их и в таких случаях.

Такие примеры иллюстрируют не только проблему интерпретации терминологии и законодательства, но и ненадежный механизм блокировок без предварительной судебной оценки.

Призывы к сепаратизму

Закон 179-ФЗ был принят и опубликован в июне 2014 года и внес изменения в статью 280 Уголовного кодекса. Новое регулирование ужесточило наказание за призывы к сепаратизму в СМИ до пяти лет лишения свободы и приравняло призывы к сепаратизму к призывам к осуществлению экстремистской деятельности. Более того, закон приравнивает интернет-ресурсы к СМИ. Призывы же в СМИ или сети являются отягчающим обстоятельством.

Такие понятия как призывы к экстремистской деятельности и призывы к сепаратизму не имеют четких ограничений своего применения и интерпретации, что вызывает вопросы относительно правоприменительной практики. Нововведение вызвало обеспокоенность своим потенциалом к ограничению общественных дискуссий, свободы выражения и политического плюрализма.

Закон о персональных данных

Новый закон №152-ФЗ о персональных данных обязывает все интернет-компании, сетевые адреса и доменные имена хранить персональные данные россиях только на территрии России. Стоит отметить участие депутатов Лугового и Деньгина в создании и этого закона. За неисполнение закона Роскомнадзор будет вносить интернет-ресурсы в реест нарушителей прав субъектов персональных данных и блокировать их до исполнения законодательства. Однако включение в реестр будет производиться по предварительному решению суда. Депутаты Госдумы открыто заявляли, что причиной введения такого закона является текущая политическая обстановка в мире.

Однако закон коснется деятельности не только соцсетей, но и, например, сервисов онлайн-бронирования билетов, отелей, платежных систем и онлайн-магазинов. Серьезный недочет еще и в том, что по закону №152-ФЗ персональные данные понимаются как любая информация о физическом лице, что является слишком широким определением и нуждается в доработке.

Вступление закона в силу переносилось несколько раз и вызвало множество споров, но окончательно было намечено на 1 сентября 2015 года. Больше всего бизнес и Рунет обеспокоились отсутствием достаточно развитой инфраструктуры для хранения данных в России. Для соблюдения законодательства необходимо построить дата-центры, что в свою очередь повлечет очередные финансовые вложения со стороны либо государства, либо самого интернет-бизнеса.

Перенос персональных данных для таких сервисов как Google, Facebook и Twitter является серьезной проблемой. Google в принципе выступает против локализации данных и уже выводит свой инженерно-технический отдел из России. По данным самого Facebook, в России соцсетью пользуются около 22,3 млн человек, и все их данные располагаются на серверах за пределами РФ. Международные сервисы и соцсети не находятся в ведении РФ. Соответственно, каким образом они могут договориться с регулятором все еще неясно, даже после встреч с Роскомнадзором.

Опыт других стран показал, что при появлении затруднений с национальным законодательством компании предпочитают попросту переезжать в более лояльные юрисдикции. Так, Skype переехал в Прагу, а Adobe полностью прекратила деятельность в России. Остается надеяться, что творческий запал законодателей в отношении ограничительного интернет-регулирования в новом году по иссякнет.

Об авторе

Верико Милькаманович

Юрист с опытом работы в России, Англии, Германии, Франции и Канаде. Эксперт по международному корпоративному, коммерческому праву и международным транзакциям.

Написать ответ

Share this
Перейти к верхней панели