Расширенный поиск

В Молдове сейчас рассматривается законопроект, который предполагает чрезмерно жесткий контроль интернета и уже стал поводом для массовой критики со стороны гражданского общества и юристов. О том, как рождается скандальный проект «Big Brother» и его последствиях, Digital.Report рассказал Алексей Марчук – исполнительный директор Института информационной политики, специалист в области информационной безопасности и эксперт Regional Internet Freedom Program.

Что представляет собой проект «Big Brother» и почему многих так беспокоит сегодня эта законодательная инициатива?

Законопроект, получивший название «Big Brother», вносит поправки в национальное законодательство в области информационной безопасности, борьбы с киберпреступностью и преступлениями против детей в интернете. Сейчас он находится на рассмотрении парламента вместе с еще одним законопроектом, который касается правил проведения специальных розыскных мероприятий Службой информации и безопасности и предусматривает расширение ее полномочий. То есть это целый пакет поправок, которые вносятся в уголовно-процессуальный и уголовный кодексы, кодекс о правонарушениях, законы об электронных коммуникациях, о Службе информации и безопасности, о специальной розыскной деятельности, о предупреждении и борьбе с киберпреступностью.

Данную инициативу разработчики объясняют стремлением привести законы в соответствие с европейским правом. Речь идет, главным образом, о Конвенции Совета Европы о киберпреступности, Конвенции Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации, директиве Европейского парламента о борьбе с сексуальным насилием в отношении детей. Государство рассчитывает получить более эффективные рычаги, чтобы обеспечить информационную безопасность и противостоять киберпреступности.

Намерения, как видите, благие. Но проект вышел из МВД и прошел через правительство абсолютно «сырым», оставляющим много юридических пробелов и вопросов. Никто не отрицает важность борьбы с террористической угрозой и преступлениями против детей, как и необходимость совершенствования законов в этой области. Но в Молдове вышли далеко за рамки этих целей, оставив в тексте множество лазеек, которые ведут к злоупотреблениям. Законопроект предполагает чрезмерно жесткий контроль интернета со стороны государства, неоправданно широкие и пространные полномочия правоохранительных органов в отношении расширенного перечня нарушений. Так, на одной чаше весов оказалось несопоставимое – нарушения авторского и смежных прав и преступления против несовершеннолетних в интернете.

Предложенные в законопроекте формулировки недостаточно точны и создают предпосылки для двоякой интерпретации. Некоторые нормы настолько резиновые, что под них при желании можно подвести почти любой случай. Неопределенность характеристик незаконного сетевого контента может способствовать государственной цензуре и создает предпосылки для нарушения прав человека. Наверное, самым ярким примером терминологической неопределенности в отношении того, что считается незаконным, является Китай, где законной можно считать практически любую фильтрацию контента.

Не проработано множество вопросов, в том числе о привлечении поставщиков услуг электронных коммуникаций к ответственности за нарушение новых правил. В европейских странах практикуется подход, при котором оператора можно наказать за размещенные с его помощью в интернете материалы только при наличии его вины (то есть в случае, если оператор знал о существовании нарушения прав). В директиве Евросоюза об электронной информации содержится запрет наложения на провайдеров обязательств по активному повседневному отслеживанию фактов незаконной деятельности интернете. В Молдове обязательства поставщиков услуг не определены до конца, и это может создать для них реальные препятствия. Кроме того, к ним могут быть неправомерно применены санкции.

Как отреагировали в Молдове на попытки властей ужесточить контроль в области интернета и связи?  И почему разработчики столь важных нововведений допустили столько ошибок?  

«Big Brother» вызвал масштабную критику со стороны гражданского общества, поставщиков услуг электронных коммуникаций, СМИ, а также некоторых политических сил. С самого начала было ясно, что этот блок поправок нужно основательно пересмотреть, чтобы они отвечали международным требованиям и стандартам.

Законодательные изменения были разработаны и рассмотрены правительством в спешке, без какого-либо всестороннего анализа их необходимости с точки зрения вмешательства в основные права. В особенности, право на неприкосновенность частной жизни и свободу выражения мнений. Авторы поправок также не учли прецедентное право Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), на рассмотрение которого неоднократно попадали подобные вопросы. Обошли вниманием и практику других стран, у которых есть опыт в этой области правового регулирования. Например, в проекте оказались нормы, связанные с хранением информации, которые в соседней Румынии были признаны неконституционными.

В то же время никто не позаботился о предварительном анализе предстоящих затрат и финансово-экономического эффекта от внедрения закона. Хотя на операторов налагаются широкие обязательства, что может привести к заметному росту стоимости доступа к услугам электронных коммуникаций. Если стимулом для операторов будет принуждение и соответствующая угроза санкций, это может не только подорвать гражданские свободы. Со временем в условиях строгого регулирования может проявиться экономический эффект «охлаждения» среды ИКТ, вплоть до замораживания развития этого сектора.

Даже переходный период между принятием и официальным опубликованием закона и его вступлением в силу в проекте не был предусмотрен. Хотя, очевидно, он необходим, чтобы судьи, прокуроры, офицеры уголовного преследования и другие специалисты, кто будет задействован в исполнении закона, могли пройти подготовку. Возможность подготовиться нужна и поставщикам услуг.

С точки зрения сегодняшнего дня, стал ли этот пакет законодательных поправок лучше или все еще нуждается в совершенствовании?

На протяжении последнего года оба законопроекта прошли через Генеральный директорат по правам человека и верховенству закона Совета Европы, а также Европейскую комиссию за демократию через право, известную как Венецианская комиссия. Их выводы дополнены предложениями национальных экспертов и гражданского общества. Молдавским властям адресовали ряд важных рекомендаций для доработки пакета поправок.

Некоторые нормы были улучшены, например, изменен текст одной из статей, налагающей ряд обязательств на операторов рынка телекоммуникаций. В проекте появились гарантии, что они должны будут блокировать доступ только к веб-странице, содержащей вредоносный контент. В первом варианте текста они были обязаны блокировать доступ ко всем IP-адресам, на которых находятся соответствующие веб-страницы. Кроме того, в этой же статье появился дополнительный пункт о том, что категории данных, которые будут храниться поставщиками услуг электронных коммуникаций, устанавливает правительство.

Однако по-прежнему есть целый ряд норм, без доработки которых принятие поправок приведет к негативным последствиям. Возможно, самым очевидным из них является потенциальное нарушение международных конвенций о правах человека.

 Насколько «Big Brother» отвечает международным стандартам и правоприменительной практике в части регулирования блокировки доступа в Интернет? Реально ли вообще обеспечить соблюдение баланса в этом вопросе?

На данный момент нет универсальных международных механизмов, которые обязывали бы провайдеров услуг прекращать доступ к нелегальному контенту. Но Евросоюз и Совет Европы рекомендуют национальным властям воздерживаться без особой надобности от блокировки и фильтрации интернет-ресурсов. Они считаются сомнительным способом борьбы с нелегальным сетевым контентом, и еще менее эффективным как средство для защиты детей. Блокировка сайтов в целях обеспечения сетевой безопасности несовершеннолетних может привести к нарушению статьи 10 Европейской конвенции по правам человека. По общему правилу ограничение доступа к контенту по требованию государства должно отвечать строгим критериям.

И здесь «Big Brother», в котором отсутствуют ясные основания для блокировки сайтов, формирует большие риски. Принятие поправок может обернуться новыми исками против Молдовы в Европейском суде по правам человека. Из постановлений ЕСПЧ следует, что ограничения, связанные с блокировкой доступа к интернету, должны соответствовать второй части статьи 10 Европейской конвенции. При этом должны быть установлены прозрачные процедуры и обеспечены надлежащие гарантии. В частности, ограничение должно быть необходимым и соразмерным, пользователи должны получать информацию о причинах ограничения. Эти гарантии должны также включать в себя возможность судебного возмещения.

Достичь равновесия между гражданскими свободами и проблемой противостояния киберпреступности вполне возможно, если следовать принципам открытости, прозрачности и подотчетности. Чтобы соблюсти баланс, в законе должны быть четкие и точные формулировки, правоохранительные органы должны работать более прозрачно с тем, чтобы пользователи и поставщики услуг были осведомлены о блокировке и ее причинах. Кроме того, пользователи и провайдеры контента должны получить возможности для обращения в суд по поводу любых соответствующих решений.

Как обстоит ситуация с правовым регулированием перехвата компьютерной информации и электронных обысков? Какие изменения необходимы для совершенствования этих процедур?

 В этой части тоже есть целый ряд вопросов. Прежде всего, при перехвате компьютерных данных и изъятии предметов с такими данными необходимо обеспечить принцип пропорциональности. Закон, с одной стороны, должен содержать четкие правила относительно оснований, процедуры, сроков авторизации таких действий и их исполнения, а также передачи компьютерных данных между разными ведомствами. С другой стороны, нужно внести ясность в способы исследования полученной информации, обеспечить гарантии сохранения ее целостности и конфиденциальности, а также уточнить правила хранения и уничтожения данных.

Из законопроекта никак не следует, сколько изъятая информация может находиться в распоряжении органов уголовного преследования, по истечении какого времени и каким образом она уничтожается. Отсутствует и подробный механизм защиты скопированных данных личного характера. Методы хранения, технические меры безопасности, саму скопированную информацию следует как можно более тщательно и прозрачно регулировать. Защитить право человека на неприкосновенность частной жизни на долгосрочный период поможет и более четкая регламентация всех деталей электронного обыска и процедуры выемки предметов, содержащих компьютерные сведения.

Пока же нет четкого понимания, что считать «обыском» в эру цифровых технологий. Смартфон сейчас стал и телефоном, и камерой, и GPS-навигатором. Он используется как записная книжка и средство ведения переписки. Поэтому, когда правоохранители получают доступ к данным с мобильного телефона, они обходят необходимость сразу в нескольких судебных санкциях. Кроме того, большой проблемой остается тот факт, что данные обо всех наших передвижениях находятся у третьих лиц – телекоммуникационных операторов. Если власти позволят запросто конфисковывать эти данные, люди будут полностью лишены приватности. Остается неурегулированным и такой момент, что изъятая посредством телефона информация может касаться третьих лиц, которые не имеют никакого отношения к конкретному уголовному делу.

Каковы, по вашему мнению, перспективы у проекта «Big Brother» в Молдове? Какие мнения по этому поводу существуют в молдавском парламенте?

 Известно, что на данный момент далеко не все рекомендации приняты во внимание. Многие депутаты, представляющие разные парламентские фракции, говорят, что их голос будет зависеть от того, улучшится ли содержание этих законопроектов. Больше определенности появится после того, как отредактируют финальную версию, над которой сейчас работают в парламенте. На днях «Big Brother» и сопутствующий законопроект были внесены в повестку дня парламентской комиссии по национальной безопасности, но до их рассмотрения не дошло. Депутаты решили дождаться мнения Национального центра по защите персональных данных. Вероятнее всего, это учреждение подтвердит отсутствие гарантий неприкосновенности частной жизни.

Лучшим выходом, на мой взгляд, стала бы более глубокая и детальная доработка этих законопроектов или даже их отзыв. Поскольку принятие этого пакета в существующем виде ввиду общей непродуманности и технических трудностей может привести к ситуации массового нарушения прав, со всеми вытекающими последствиями.

 

 

Об авторе

Владимир Волков

Белорусский журналист, автор многочисленных публикаций по развитию телекоммуникационной отрасли в Беларуси и России. Работал в "Белорусской деловой газете", информационном агентстве БелаПАН и белорусском портале TUT.BY. Занимается исследованиями в области информационных коммуникаций, преподаватель института журналистики Белгосуниверситета.

Написать ответ

Send this to a friend

Перейти к верхней панели