Расширенный поиск

Информационные кампании и интернет-активизм

Революции в Грузии в 2003 году и в Украине в 2004-2005 вместе с ожесточенными антиправительственными демонстрациями в Ферганской долине в 2005 и 2010 гг. вызвали опасения, что онлайн-СМИ и использование интернета могут побудить к действию и способствовать мобилизации граждан Узбекистана. Вслед за событиями 2005 года международные и в частности американские НГО, а также иностранные СМИ были вынуждены прекратить свою деятельность. Эти страхи только подкрепились политической ситуацией в Египте и Тунисе и в целом массовыми волнениями на Ближнем Востоке и в Северной Африке в 2011 и 2012 гг, организованными посредством социальных сетей. С целью предотвращения в Узбекистане подобных движений, собранных с помощью Web 2.0, режим Каримова еще сильнее закрутил гайки контроля над онлайн-ресурсами социальных сетей и новостей.

Институционализация властью уже и без того продолжительного жесткого контроля над информацией выливается в запрет оппозиционных партий (Eric M. McGlinchey, “Divided Faith: Trapped between the State and Islam in Uzbekistan,” in Everyday Life in Central Asia, eds. Jeff Sahadeo and Russel Zanca (Indiana: 2007), p. 306). Деятельность защитников прав человека, журналистов и оппозиционеров зачастую рассматривается как террористическая, сепаратистская или экстремистская, представляющая угрозу. Правительство Узбекистана применяет совокупность высокотехнологичных контент-фильтров, отслеживания, запугивания и насилия, чтобы предотвратить использование интернета в политических целях. Такой подход породил культуру страха и повсеместно распространенной самоцензуры.

После андижанских событий в 2005 году полномочия Службы национальной безопасности (СНБ) были расширены, и теперь СНБ контролирует большую часть бюрократической машины, включая органы регулирования онлайн-мониторинга и контента. Помимо контроля государственного аппарата, известно, что агенты СНБ патрулируют интернет-кафе, контролируя деятельность пользователей, отслеживая IP-адреса и задерживая любого, чье поведение представляется неприемлемым. Оскорбление правительства в онлайн-пространстве является уголовным преступлением.

Власти Узбекистана уничтожают общественные форумы, где граждане могут участвовать в диссидентской или другой не заказанной правительством политической деятельности и дискуссиях. Такие меры далеко заходят, включая контроль, и онлайн-среды, и офлайн-пространства. Учитывая, что реальные территории и места сбора людей усиленно контролируются милицией, политические дискуссии в Узбекистане в основном ограничены киберпространством. После расправ в Андижане и Пахтаабаде в 2005 году многие активисты эмигрировали из страны, но продолжали участвовать в онлайн-деятельности, высказывая недовольство политической ситуацией.

Правительство в ответ предприняло драконовские меры и заблокировало доступ к новостям и онлайн-СМИ, а также перекрыло все блоги и форумы, содержание которых представлялось неблагоприятным для режима. После событий Арабской Весны власти только усилили фильтрацию ресурсов, блокируя доступ к форумам и принимая другие меры, чтобы предотвратить превращение Узнета и онлайн-порталов в площадки обсуждения рядовыми гражданами этих волнений, поднятых в соцсетях.

Межэтнические столкновения 2010 года в Киргизии даже привели к полной информационной блокаде из страха властей, что протесты могут вновь распространиться по границе. К 2010 году технологии, которые еще пять лет назад практически не использовались, прочно вошли в жизнь основной части общества Узбекистана. Социальные сети и технологии Web 2.0, широкое распространение мобильных устройств с доступом в интернет, инструменты онлайн-связи, например, VoIP, и обхода цензуры государства коренным образом изменили стратегию властей Узбекистана по отношению к политическому активизму.

В феврале 2011 года на популярной онлайн-платформе Arbuz.com, где узбекская молодежь обсуждала острые вопросы политики и религии, было закрыто три ветки обсуждения:  «Узбекистан: проблемы и решения», «Религия» и «Трагические события в Киргизии», после того, как несколько пользователей форума были арестованы в Ташкенте в январе 2011 года за участие в религиозном движении «Нурчилар» и возможные связи с движением Фетхуллаха Гюлена.  А в декабре того же года администрация сайта окончательно закрыла ресурс Arbuz.com.

Несмотря на то, что веб-сайты оппозиции размещаются за границей, большинству жителей Узбекистана трудно получить к ним доступ. Сайты, содержащие информацию, которая отражает политическое инакомыслие или активную позицию, блокируются, среди них Birlik (.com, .net), Erk (.com, .net) и Ferghana.ru. На веб-сайте Народного движения Узбекистана, коалиции, объединившей несколько оппозиционных групп, сконцентрирована информация большинства оппозиционных партий. Движение «Бирдамлик» не входит в эту группу, у него есть собственный сайт birdamlik.info. Очень немногие пользователи могут зайти на этот сайт, используя инструменты обхода или обеспечения анонимности. Четыре прокси-сервера и сервера обеспечения анонимности попали в рейтинг ста самых популярных сайтов в Узбекистане, по состоянию на июль 2012 года, что демонстрирует их востребованность среди узбекских пользователей: Webvprn.org (36), Ninjacloak.com (74), Cameleo.ru (79) и Headishead (95).

Также власти предприняли серьезные усилия, чтобы блокировать ресурсы новостной журналистики, информирующие общественность о политических мероприятиях или демонстрациях, предположительно из опасений, что они могут спровоцировать беспорядки. Международные каналы подвергаются жесткой фильтрации посредством таких инструментов как SquidGuard и FortiGuard. Закрывается доступ к сотням сайтов. В основном они включают веб-сайты, посвященные экономической и политической ситуации в регионе, порнографии, вопросам ислама и любым темам, которые рассматриваются государством как содержащие контент террористического, сепаратистского или экстремистского характера. Блокируются все темы, связанные с Арабской Весной и протестами на Ближнем Востоке и в Северной Африке, а также в странах СНГ.

В то время как Facebook приобрел огромную популярность в Узбекистане, постоянные изменения в настройках конфиденциальности и установка по умолчанию открытого доступа к данным привели к тому, что оппозиционеры неумышленно обнародовали конфиденциальные данные, такие как списки друзей, понравившиеся страницы и записи на стене. Платформе Twitter еще только предстоит приобрести некоторую популярность. В попытке ограничить участие граждан в иностранных социальных сетях и предупредить восстания наподобие Арабской Весны правительство внедрило внутреннюю социальную сеть Muloqot.uz, ограниченную круглом пользователей с узбекским номером сотового телефона. Muloqot.uz также облегчает властям отслеживание контента и идентификационных данных пользователей, поскольку требует регистрации через SMS-сообщение. Другим подобным сайтом стал YouFace.uz, более не действующий.

Читать далее: Часть 6: Информационная безопасность и защита информации

Об авторе

Digital Report

Digital Report рассказывает о цифровой реальности, стремительно меняющей облик стран Евразии: от электронных государственных услуг и международных информационных войн до законодательных нововведений и тенденций рынка информационных технологий.

Написать ответ

Send this to a friend

Перейти к верхней панели