Расширенный поиск

В апреле 2009 года в Республике Молдова прошли масштабные протестные акции против результатов парламентских выборов, которые в конечном итоге привели к смене власти. Манифестации перешли в погромы и массовые беспорядки, обернувшиеся сотнями пострадавших из числа протестующих и полицейских. Многие в стране и за рубежом полагают, что социальные сети, благодаря которым общество мобилизовалось, сыграли тогда одну из ключевых ролей. Именно в апреле 2009-го журналисты, эксперты и ученые заговорили о возникновении нового феномена — «Twitter-революции».

8 лет назад уличные демонстрации вспыхнули почти сразу после объявления результатов выборов, на которых Партия коммунистов получила большинство голосов. Все начиналось с мирных акций – молодежные некоммерческие организации Hyde Park и Think Moldova с помощью социальных сетей организовали флэшмоб, участники которого должны были прийти на главную площадь Кишинева с зажженными свечами. Однако в центре молдавской столицы собралось около 10 тыс. человек, требовавших отмены результатов выборов и пикетировавших здание парламента. Количество протестующих в считанные дни выросло до 30 тыс.

«Социальные медиа не только способствовали мобилизации, они стали главным инструментом для распространения новостей о протестных акциях», – говорит директор Института информационной политики, эксперт Канадского фонда SecDev Foundation Алексей Марчук. «В то время как большинство СМИ молчали или давали очень скупую информацию, с существенной задержкой, сотни людей ежеминутно сообщали о происходящем в центре Кишинева. Они публиковали в соцсетях в режиме нон-стоп фото и видео с места событий. За отсутствием других источников информации, зарубежные журналисты активно использовали эти сведения. Информация распространялась мгновенно, помогая внешнему миру лучше понимать, что происходит», – отмечает он.

По его словам, в разгар массовых беспорядков 7 апреля было отдано неформальное распоряжение о блокировании в центре города мобильной связи, а доступ к некоторым социальным сервисам был закрыт на протяжении нескольких дней. Кроме того, в час Х ряд крупных интернет-провайдеров, таких как Moldtelecom и Sun Communications, отключили пользователей от доступа к сети. Без каких-либо объяснений был заблокирован ряд информационных порталов, в том числе Unimedia и Ziarul de Garda.

Как появился новый термин

Как отмечает эксперт, автором термина «Twitter-революция» принято считать американского исследователя белорусского происхождения, ученого Стэнфордского университета Евгения Морозова. В апреле 2009 года, в разгар массовых протестов в Кишиневе, в его личном блоге в престижном журнале Foreign Policy появилась статья «Moldova’s Twitter Revolution». В ней говорилось, что впервые для мобилизации активистов использовался технологический элемент – сервис микроблогов.

Морозов задался вопросом, будем ли мы называть следующие революции не по цвету, а по тому, какими интернет-сервисами они пользуются. Новый термин тут же стал популярным и оказался на страницах авторитетных газет и журналов, таких как The New York Times, The New Yorker, The Washington Post и др. Впоследствии это выражение использовали для описания массовых беспорядков в Иране, Тунисе, Египте и в других странах.

Как известно, бывший президент Египта Хосни Мубарак в 2011 году пытался сохранить власть путем блокировки Twitter, Facebook, а в некоторых районах – и самого доступа в интернет. В Иране во время волнений 2009 года власти заблокировали Twitter, а потом все подряд, вплоть до международных поисковиков и мобильной связи.

Молдова стала площадкой эксперимента

В Молдове акции протеста переросли в погромы и столкновения между манифестантами и полицией. Впоследствии Генпрокуратура возбудила более 100 уголовных дел, в которых фигурировали как протестующие – за хулиганство и грабежи, так и представители правоохранительных органов – за злоупотребление властью и жестокое обращение в отношении демонстрантов. В ходе расследования апрельских событий были допрошены более 1500 человек. Обвинения были предъявлены бывшим министру внутренних дел и главе столичной полиции, однако в 2015 году Высшая судебная палата оправдала их обоих.

Что же на самом деле произошло в Кишиневе в апреле 2009 года – до сих пор до конца неясно. Одни называют события восьмилетней давности «попыткой государственного переворота», «национальным позором» и «преступным путчем», для других это была «освободительная революция», «стихийный молодежный бунт», «взрыв второй волны национального возрождения». Однако ни политики, ни гражданское общество, ни даже правоохранительные органы пока не могут найти ответ на вопрос: кто был организатором массовых волнений. Большинство людей скептически относятся к тому, что когда-нибудь правда выйдет наружу.

После «Twitter-революции» Центризбирком был вынужден скорректировать окончательные результаты голосования и лишить Партию коммунистов 61-го депутатского мандата, гарантирующего избрание президента. В результате ПКРМ, несмотря на внушительную победу на выборах, оказалась не в состоянии самостоятельно избрать главу государства. Это привело к новым парламентским выборам. По итогам которых к власти пришел Альянс за европейскую интеграцию, впоследствии разочаровавший многих своих сторонников, несмотря на очевидные перемены.

Депутат парламента от Партии коммунистов Владимир Воронин, который в апреле 2009-го был президентом страны, в случившемся и тогда, и сегодня обвиняет внешние силы. В то же время бывший глава государства опровергает версию о стихийных протестах посредством соцсетей и уверен, что политические лидеры, которые пришли к власти в 2009 году, были причастны к организации апрельских событий. «Республика Молдова была новым экспериментом. После «майдана» в Киеве должен был последовать «майдан» в Кишиневе, а затем и в других странах СНГ. В Кишиневе это не удалось, потому что мы не применили оружие и не допустили кровопролития», – говорит Владимир Воронин.

Российский блогер осужден заочно

Одним из лидеров молдавской «Twitter-революции» принято считать журналистку Наталью Морарь, которая вместе с руководителем организации Hyde Park Геннадием Брегой накануне массовых беспорядков через социальные сети организовала флешмоб. В их сообщениях содержался призыв выйти на улицы города и выразить мирный протест против результатов парламентских выборов. Оба активиста допрашивались прокурорами, но каких-либо обвинений им не предъявили.

Среди фигурантов дела об апрельских событиях был российский писатель и блогер Эдуард Багиров, которому прокуратура Молдовы предъявила обвинение в организации массовых беспорядков. Несколько месяцев он провел в тюрьме, а затем был переведен под домашний арест и нелегально выехал за пределы Молдовы. Багиров неоднократно признавался в своем блоге, что является одним из организаторов массовых беспорядков в Кишиневе. Шутил он или нет, но эти заявления были приобщены к уголовному делу, как и некоторые другие материалы из блога, которые следствие посчитало провокационными.

В 2016 году Апелляционная палата Кишинева поддержала приговор, которым Багиров был приговорен заочно к 5 годам тюремного заключения. По версии суда, российский блогер был организатором протестов в апреле 2009 года. В приговоре подчеркивается, что Багиров прибыл в Молдову специально, чтобы воплотить этот план. У него были запланированы встречи с различными лицами, которые, согласно выводам судей, помогли довести план до конца, манипулируя массами, особенно посредством социальных сетей.

Валерий Гурбуля, который в 2009 году занимал пост генерального прокурора, полагает, что в деле Эдуарда Багирова не все так просто, и российскому блогеру помогли покинуть Молдову. «Я думаю, что ему позволили уйти. Если бы дело зашло дальше, он мог бы пролить свет на многие вещи, которые не понравились бы некоторым лицам», – считает экс-генпрокурор. По его словам, «расследование апрельских событий велось однобоко, и проблема стоит намного глубже, чем позволило себе копнуть следствие».

Исполнительный директор Ассоциации за демократию через участие, политолог Игорь Боцан полагает, что, называя автором провокаций Эдуарда Багирова, правоохранительные органы пускают пыль в глаза. По его мнению, невозможно, чтобы человек, размещая материалы в блоге на русском языке, мог существенно повлиять на эти события. Политолог приходит к выводу, что единственные выгодоприобретатели «Twitter-революции» – те, кто в результате протестов пришли к власти и использовали ее рычаги для личного обогащения.

Новый вид оружия?

Оценивая события восьмилетней давности, многие эксперты говорят о сильном преувеличении роли социальных сервисов в организации тех событий. По мнению Алексея Марчука, об этом свидетельствуют и конкретные цифры. Он ссылается на данные Центра по изучению интернета и общества при Гарвардском университете, где подсчитали, что в апреле 2009 года о происходящем в Молдове в Twitter писали 700 человек, причем в самой стране из них находились лишь 200. В Молдове, как и в ходе революционных событий в Иране или Египте, значительная часть сообщений в соцсетях была сделана активистами, находящимися за границей. Похожая ситуация наблюдалась и в других социальных медиа. Доказательств тому, что эти сервисы использовались для организации протестов, никто так и не предоставил.

По мнению бывшего депутата парламента Молдовы, доктора исторических наук Марка Ткачука, в 2009 году не было никакой «Twitter-революции», а значение социальных медиа в тот период очень сильно преувеличено. «Конечно, социальные сети сыграли определенную роль, и сегодня сложно сказать, какую именно. Однако не стоит ее преувеличивать. Говоря о «Twitter-революции», мы делаем очень большой комплимент тем, кто оказывал влияние на молодежь, вызывая ее на улицы», – считает историк.

Алексей Марчук отмечает, что наличие социальных медиа уже само по себе меняет медиасреду, в которой происходят протестные акции и революционные изменения. Что касается ключевой роли сервисов вроде Twitter или Facebook, то, по его словам, опыт Молдовы и ряда других стран показывает, что эти ресурсы являются не столько причиной таких событий, сколько новым, но не единственным оружием активистов. Социальные медиа позволяют протестующим оперативно координировать свои действия, а фото- и видеоматериалы обеспечивают эффект присутствия и сопричастности. Но людей на улицы чаще выводит не интернет.

Тут все не так спонтанно, как может показаться на первый взгляд, настроения в обществе вызревают годами, говорит директор Института информационной политики. Кроме того, по его словам, надо учитывать политические аспекты протестов, экономические и социальные факторы. «Да, новые медиа стали одним из каналов мобилизации протестующих и активно использовались в пропагандистских целях, но это лишь один из инструментов. Повышенное внимание к их роли вызвано СМИ и некоторыми блогерами. Мы не видим доказательств того, чтобы социальные медиа могли спровоцировать массовые выступления и привести их к успеху без совокупности ряда сопутствующих факторов и условий, а также, возможно, какого-то толчка, потрясшего большую часть общества», – считает Алексей Марчук.

Георгий Лозовану

Об авторе

Георгий Лозовану

Журналист, ведущий новостных программ и интервью на радио. Автор ряда публикаций, освещающих развитие и события ИКТ-рынка Молдовы. Работал в разных аудиовизуальных и электронных средствах массовой информации, последние 5 лет – в медиа-холдинге Aquarelle.

Написать ответ

Send this to a friend

Перейти к верхней панели