Расширенный поиск

За последнее десятилетие страны Центральной Азии сделали огромный прыжок вверх по показателям пользования интернетом.

Во всех странах региона правительства еще с середины 2000-х годов рассматривают
интернет и связанные с ним технологии как перспективную отрасль, способную сыграть решающую роль в преодолении бедности, диверсификации экономики и включении государств в процессы цифровой глобализации.

В некоторых центрально-азиатских республиках, на смену стратегиям увеличения показателей проникновения интернета как такового, принимаются или находятся в разработке программные документы по развитию широкополосного доступа и новых стандартов передачи данных.

Однако, при четкой заинтересованности властей к развитию электронных госуслуг и расширению доступа к интернету- даже в самых отдаленных сельских районах, не менее явной является и тенденция к жесткому контролю над тем, к чему именно граждане получают доступ. Блокировки контента и целых платформ, запреты на анонимайзеры, централизация инфраструктуры для облегчения онлайн-фильтрации — это неполный список технологий, применяемых режимами к интернет-пространству.

Digital.Report в кулуарах первого Центрально-азиатского Форума по управлению интернетом (CAIGF) поговорил с экспертами региона о том, как эти две взаимно противоречащие тенденции уживаются в политике и практике регулирования, и о том, не угрожает ли такое положение дел реализации потенциала ИКТ в целях развития.

Эрнис Мамырканов, вице-министр транспорта и коммуникаций Кыргызстана, в ответ на вопрос об ограничениях в интернете, заявил, что таковых в его стране нет. «У нас даже нет отдельного закона об интернете. Когда были попытки лоббировать его принятие, не только общественность, но и отдельные госорганы выступили против. Я сам убежден, что темпы развития интернета настолько велики, что принятие любых ограничений может негативно сказаться на перспективах использования цифровых технологий в интересах общества», – говорит он.

Кыргызская Республика действительно, является самой свободной страной региона в плане интернет-свобод. В специализированном рейтинге Freedom House, посвященном изучению степени регулирования онлайн-пространства государствами, Кыргызстан сегодня является единственной «частично свободной» страной, тогда как Казахстан и Узбекистан находятся в категории «несвободных» (Таджикистан не охвачен данным исследованием).

При этом, Антон Кирсанов, специалист частного Центра информационной безопасности (Бишкек), говорит, что хотя он и выступает за свободу в интернете, «определенная часть нежелательной информации, например, экстремистского плана, должна ограничиваться». По его словам, чтобы избежать хаоса и перегибов в регулировании, нужно стараться находить «золотую середину».

Его коллега из казахстанского Центра анализа и расследования кибератак Арман Абдрасилов тоже признает, что свобода слова должна подразумевать и ответственность за сказанное, но признает заслуги Кыргызстана в сопротивлении региональным тенденциям «закручивания гаек» в интернете. «Мы все стремимся к демократии и большей открытости, но в Киргизии онлайн-издания более открыты к обсуждению работы госорганов, для критики чиновников», – говорит он, называя это положительным моментом.

Шавкат Сабиров, президент Интернет Ассоциации Казахстана, считает, что проблема поиска баланса между свободой слова и борьбой с противоправным контентом актуальна не только для центрально-азиатских стран, но и для всего мира. «Это, наверное, самый больной вопрос, который стоит перед любым государством», – говорит он, добавляя, что Казахстан в последнее время часто допускает перегибы в сторону ужесточения, реагируя на вызовы национальной безопасности. «Однако очень не хотелось бы, чтобы под прикрытием борьбы с терроризмом ограничивались свободы слова и доступа к информации», – подчеркивает Сабиров.

Такую практику особенно легко проследить в Таджикистане, где блокировки популярных соцсетей и независимых новостных сайтов стали повседневностью. Мухаммади Ибодуллоев, директор таджикского фонда «Гражданская инициатива политики интернет», говорит, что в плане доступности интернета и развития технологий развитие рынка достаточно динамично. «С запуском технологий мобильной передачи данных 3G и 4G LTE сокращается цифровое неравенство между селом и городом, появляются новые отечественные контент-провайдеры и сервисы», – говорит он.

«Но есть крупные противоречия в области регулирования. Один и тот же госорган в Таджикистане сейчас и отвечает за выработку госполитики в сфере ИКТ, и выступает регулятором рынка, и сам через госкомпанию «Точиктелеком» является игроком на этом рынке», – указывает Ибодуллоев. По его мнению, как это обстоятельство, так и ряд решений, принятых недавно правительством, снижают привлекательность рынка телекоммуникаций в Таджикистане.

Смогут ли режимы центрально-азиатских государств преобразовать потенциал нарощенной за последние годы базы интернет-пользователей в реальные очертания цифровой экономики и запрыгнуть на подножку уходящего локомотива Четвертой технологической революции? Оптимистичному ответу на этот вопрос мешает глубокий финансово-экономический кризис, накрывший регион, скудность материальных и человеческих ресурсов, рост нестабильности из-за угрозы международного терроризма.

Жестко централизованные политические системы, возглавляемые бессменными лидерами, привыкли искать простые решения для реагирования на такие вызовы — ужесточением законодательства, усилением госконтроля, давлением на бизнес. Современные технологии и трансформированные ими общественные отношения не восприимчивы к таким подходам, и государства Центральной Азии рискуют сдвигаться все дальше к периферии инновационного развития.

Об авторе

Адиль Нурмаков

Кандидат политических наук, преподаватель Департамента медиа и коммуникаций в Университете КИМЭП (Алматы, Казахстан). Исследовательские интересы: новые медиа, интернет, гражданское общество, демократизация.

Написать ответ

Send this to a friend

Перейти к верхней панели