Расширенный поиск

На этот вопрос ответ и есть и нет. Технически это сочленение элементов сети, но фактически это отдельный мир и инструмент влияния, без которого сегодня невозможно нормально жить и работать. Во всяком случае в развитых и развивающихся странах. Правильнее всего рассматривать управление интернетом как коллегиальное написание «правил игры».

Тогда в перспективе (правда, не так скоро, как хотелось бы) система будет выглядеть так:

  • независимое технологическое регулирование (сейчас это ICANN и иже с ним), которое самофинансируется за счет оказания неких услуг, например, взимает плату за распределение доменных имен. Также на технологическом уровне распространяются IP-адреса, определяются протоколы передачи данных;
  • самый главный элемент, который сейчас напрочь отсутствует, – некий аналог единой законодательной власти на глобальном уровне. Сейчас разработка требований и ограничений идет снизу вверх – каждое правительство действует настолько жестко, насколько считает нужным, интересы прочих игроков не учитываются.

В основном речь идет об ограничениях с точки зрения содержания контента и блокировках ресурсов. Свежий пример – в Таиланде оскорбительное высказывание в адрес правящей королевской фамилии считается уголовным преступлением (дают по 15 лет за подобное действие). За последние пару месяцев такие игроки как Facebook, YouTube по требованию властей страны заблокировали более 3 тыс. страниц с высказываниями такого рода. Самое интересное заключается в следующем: сейчас блокировка происходит на страновом уровне, но власти Таиланда начали шантаж – если не будут заблокированы все такие страницы, то компаниям не разрешат вести коммерческую деятельность в национальном интернет-сегменте страны. Представьте, если в каждой стране появится свой закон о запрете оскорблений кого бы то ни было (неприкасаемого, конечно, будут указывать власти)? Кстати, в Азербайджане такой закон тоже есть, но пока нет известий о соответствующих действиях соцсетей. Чистка идет на уровне местных провайдеров. Кроме того, что вообще считать оскорблением?

Так что взаимодействие, выработка единых критериев совершенно необходимы. Если оценивать действующие законы, то самыми адекватными пока можно считать блокировку ресурсов по указателю страницы (URL) или доменному имени (сейчас большинство стран не мудрствуют лукаво и блокируют по IP-адресу), а причины блокировки соответствуют статьям почти всех уголовных кодексов уже много лет – наркотики, детская порнография, терроризм и прочие ужасы.

Мало того, ограничения должны назначаться с учетом интересов всех «жителей» Сети, то есть право голоса должно быть также у гражданского и бизнес-сообщества. Собственно, сейчас ICANN ратует именно за такой подход.

Юрий Каргаполов, член Координационного совета Украинского сетевого информационного центра, который администрирует кириллическую доменную зону. УКР.

Интернет не принадлежит никому. Интернет не должен никому принадлежать. Если рассматривать версию, по которой интернет принадлежит американцам, то нужно констатировать, что американцы не считают себя властелинами интернета, по крайней мере их internet-community, а вот политическая «хотелка» – это уже другое дело.

С технической точки зрения, сегодня технические политики управления интернетом никак не зависят от какого-либо субъекта, имеющего отношение к Сети. А вот с административной точки зрения не всё так просто и однозначно. Например, теоретически Госдеп имеет влияние на принятие решений по функционированию сети. Но это только теоретически. Если эту теорию перевести в практику, то от морального веса Америки, как такового отломится здоровенный кусок. Но, давайте так – “отключение” интернет на определённой территории, определяемой границами государства, зависит от многих факторов. Есть, конечно, и фактор Госдепа. Но если политики пропуска и маршрутизации интернет-трафика находятся в руках, которые могут быть подвержены влиянию госструткур, то в случае особо “выдающихся” ситуаций, даже локальное правительство может ограничить доступ к Интернет для пользователей страны, хотя это не будет 100%-ой фильтрацией. Наиболее продвинутые пользователи будут иметь доступ к внешним ресурсам сети.

Андрей Яранцев, топ-менеджер Wargaming

Интернет – это некоторое количество сетей, добровольно соединенных друг с другом. Конкретно данное сообщество сетей (собственно само название интер-нет отсюда и родилось) никому не принадлежит, но есть ряд организаций, которые регламентируют работу тех или иных сервисов/протоколов сети. Все эти ICANN, ietf, w3c и так далее. И есть государственные организации (типа «Роскомнадзор» или Великий китайский файервол), присматривающие за своим региональным сегментом интернет, через телекомы.

В принципе, меня все устраивает в текущей ситуации (интернет принадлежит всему человечеству), хотя, конечно, той свободы коммуникации, что была в 90-е, уже нет. Но любое государство неизбежно будет пытаться свои сети регулировать/шейпить/файрволить, ведь это – часть госбезопасности.

Анатолий Стрельцов, профессор, заместитель директора Института проблем информационной безопасности Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова

Все зависит от того, с чьей точки зрения данный вопрос рассматривается, и что понимается под интернетом. С точки зрения американских специалистов, как мне кажется, интернет – это их изобретение, которым дали попользоваться другим государствам. С моей точки зрения, интернет является мировым достоянием, и не принадлежит никому конкретно.

Кирилл Волошин, предприниматель, совладелец портала TUT.BY

На мой взгляд, вопрос из серии, кому принадлежит воздух или Антарктика? Да, есть страны, играющие первую скрипку в процессах управления и развития Сети. Есть те, кто ограждает свои сегменты от остального мира или фильтрует часть международной паутины. Но я миролюбиво полагаю, что, как и Антарктика, по поводу которой странами в XX веке заключен договор об использовании в интересах всего человечества, интернет на сегодняшний день не может кому-то принадлежать – ни корпорациям, ни странам.

Если же смотреть с технической, инфраструктурной точки зрения, думаю, правильно сравнивать интернет с автодорогами – соединяет разные государства, но за исправность на своей территории “покрытия” и “проводов” для всеобщей пользы ответственна конкретная страна.

Дмитрий Золотухин, соавтор украинской Концепции информационной безопасности

Я стараюсь следить за процессом передачи управления от департамента торговли США к мультистейкхолдерам. Так что американцам принадлежит (в данный момент) техническая составляющая управления доменами. И то формально. Но для меня это не интернет. Интернет не принадлежит никому.

Александр Арсёнов, белорусский журналист

Судя по косвенным признакам, интернет никому не принадлежит. Хоть прямых доказательств этому нет и придумать можно любой масонский заговор, но было много случаев, когда «владелец интернета» должен был бы принять меры. От удаления безобидного фото коттеджа Барбары Стрейзанд до, уже не настолько безобидных, расследований Навального про коттеджи окружения Путина. От Ассанжа и Сноудена до пиратских торрентов или детского порно. Чем больше ты требуешь удалить своё неудачное фото из интернета, тем больше интернет его тиражирует.

Можно сказать, что интернет принадлежит тем, кто может его отключить. Но проблема в том, что всемирного «рубильника» нет, такова структура Паутины. Разве что отдельные государства могут отключить интернет в своих границах или не впускать «внешний» интернет. Но это пока сделала только Северная Корея — для других стран, граждане которых уже успели «вкусить», это слишком опасно. Не раз были случаи, когда во время массовых протестов в городах и целых странах интернет отключали, но протесты не утихали, а скорее подогревались. И чем более цивилизованная и мирная страна, тем больше опасности, что хипстерам не понравится общаться вживую и они начнут жечь покрышки.

Даже если не бояться бунта интернатов, не у всех стран есть «рубильник». Даже если к власти в США придёт Трамп и решит отключить интернет, слишком много компаний обеспечивают доступ в интернет. Одни затянут процесс, другие не согласятся, а пока дело будет тянуться, там и злые хипстеры с покрышками. «Рубильник» есть разве что у стран вроде Беларуси, где внешний канал контролируют три компании, 2,5 из которых государственные. В России, говорят, пробовали свой «рубильник», но он не сработал из-за большого числа мелких провайдеров, легальных и не очень внешних каналов.

Бизнесу же явно невыгодно отключать интернет. Да и гиганты вроде Google в нём имеют не так много власти — через Великий китайский фаервол Google не особо пробивается. Но и китайский интернет не принадлежит Китаю, а китайцам (потенциально злым хипстерам с покрышками) и китайским компаниям (они тоже будут злыми, если потеряют значимую часть прибыли). И китайцы через файервол при желании пробиваются. Другое дело, сколько такого желания.

Даже если Россия построит свой файервол, она не спрячет коттеджи окружения Путина от желающих на них посмотреть, а только уменьшит их количество, увеличив негативные настроения в обществе. Рунет России принадлежать не будет.

Александр Очеретний, журналист/редактор

Никому не должен интернет принадлежать. Это океан, только информационный. Как в любом океане здесь есть все – и вредное, и полезное, и ядовитое, и разноцветное, и сладкое, и прочая, и прочая. Океан не принадлежит никому и принадлежит всем. Им можно пользоваться бесплатно, а можно и за деньги. Можно кролем, можно брассом, можно на яхте, можно на авианосце. Океаном можно просто наслаждаться, а можно качать из него деньги, если знаешь как.

Максим Магляс, бренд-менеджер Mail.ru Games

Интернет, как инфраструктура, принадлежит ряду крупных корпораций. Магистрали, кабели, железо, вот это вот все. Хорошо, впрочем, не одной, выступающей монополистом, а все же нескольким. Однако если рассматривать слово принадлежит в контексте “кто может интернет уничтожить”, то это как раз те самые корпорации, владеющие инфраструктурой.

Если рассматривать интернет как экосистему, то он по сути не принадлежит никому и всем сразу. Кто способен здесь и сейчас использовать эту экосистему в своих целях, будь то Google или стримерша Карина, тот и владеет интернетом. И не важно, идет ли счет на часы или на долгие годы. Это – просто площадка со своими правилами игры, причем постоянно меняющимися. Тот, кто способен их соблюсти или предвидеть их изменения (или выступать рычагом их изменений), тот и, по сути, – текущий хозяин положения.

Об авторе

Владимир Волков

Белорусский журналист, автор многочисленных публикаций по развитию телекоммуникационной отрасли в Беларуси и России. Работал в "Белорусской деловой газете", информационном агентстве БелаПАН и белорусском портале TUT.BY. Занимается исследованиями в области информационных коммуникаций, преподаватель института журналистики Белгосуниверситета.

2 комментария

  1. олег Опубликовано:

    Кто-то нас пытается убедить в беcхозности серверов , многочисленного оборудования для обеспечения работы средств связи. ну и чушь!

  2. Чикинбук Опубликовано:

    Лично я вижу проблему…начнем с того что все идёт к тому что фиатные деньги скоро уйдут…и идёт эра цифровой валюты и это уже не секрет…вот вам и проблема)если была кнопка включить или создать интернет…значит есть и кнопка его прекратить…и из этого можно сделать вывод что если все люди перейдут на криптовалюту…то получается интернет будет контролировать наши деньги…)

Написать ответ

Send this to a friend

Перейти к верхней панели