Расширенный поиск

Проблемы противодействия угрозам вмешательства во внутренние дела суверенных государств через социальные медиа

В настоящее время прослеживается устойчивая тенденция на повышение роли и значения социальных сетей, история которых началась в 1995 году с появлением американского портала Classmates.com. Любое общественно значимое событие сегодня обсуждается заинтересованными и активными пользователями в социальных сетях.

По прогнозам в 2015 г. число пользователей социальных сетей вырастет до 2,2 млрд (или 31% всего населения), расходы на рекламу в соц. сетях в 2014 г. составили более 15,3 млрд. долл. Сегодня социальные сети, помимо выполнения функций поддержки общения по различным интересам, обмена мнениями, получения информации их членами, организации и ведения бизнеса, всё чаще становятся объектами и средствами информационно-психологического воздействия и управления на различных уровнях (в рамках региона, страны, международного сообщества). Сети, социальные медиа — это существенный инструмент деструктивного информационно-психологического влияния, в том числе — в целях манипулирования личностью, социальными группами и обществом в целом.

При этом отмечу, проблемы деструктивного использования Интернета и социальных сетей, как угрозы вмешательства во внутренние дела, актуальны, первую очередь, для государств с достаточным уровнем проникновения Интернета (по данным МСЭ к концу 2014 года Интернетом пользовались почти 3 миллиарда человек, или 42,3% населения планеты).

К сожалению, в настоящее время радикализация является динамичным расширяющимся процессом, проникающий во все социальные слои общества. И социальные сети используются в качестве главного инструмента распространения.

Отмечаемый всеми рост радикализации ведет к социализации экстремизма, что ложится в основу терроризма. Недавние террористические акты в Европе потребовали пересмотра и активизации противодействия распространению этих идей, и в первую очередь, через соцсети.

В 2014 году «Исламское государство» (ИГ) использовало по меньшей мере 46 тысяч аккаунтов в Twitter, сообщает The Wall Street Journal со ссылкой на исследование Brookings Institution. По последним исследованиям 2015 года Европарламента 90% всей террористической активности, включая пропаганду радикализма и экстремизма, ведется в Интернете с использованием социальных сетей.

Мировые лидеры, государственные деятели и руководители спецслужб имеют схожие позиции по проблеме распространения экстремистской идеологии через социальные сети. Еще в ноябре 2014 г. директор Центра правительственной связи Великобритании (GCHQ) Роберт Ханниган (Robert Hannigan) писал, что ведущие социальные сети стали удобным плацдармом для террористических организаций, что террористы «Исламского государства» использовали возможности Интернета для создания глобальной международной террористической сети, а мессенджеры и социальные сети используются экстремистами для пропаганды своих идей и вербовки новых членов.

В феврале 2015 г. министр национальной безопасности США Джей Джонсон (Jeh Johnson) в интервью СМИ отметил, что по сравнению с планированием и организацией терактов 11 сентября, современные террористические организации более эффективно используют Интернет, социальные сети и другие средства для провокации индивидуальных терактов.

В ходе Саммита по противодействию насильственному экстремизму (февраль 2015 г., Вашингтон) и Президент США Барак Обама (Barack Hussein Obama), и Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун (Ban Ki-moon), и Верховный представитель ЕС Федерики Могерини (Federica Mogherini) в своих выступлениях говорили о проблеме использования онлайн-СМИ и социальных сетей для распространяя идей экстремизма и терроризма, об идеологической обработке молодых людей и вербовке новых членов экстремистских и террористических групп, о распространении вируса страха.

По итогам Саммита (а в нем приняли представители органов государственной власти из более чем 60 стран мира, в том числе и директор ФСБ России А.В.Бортников) было озвучено совместное Заявление, в котором, как одно из направления деятельности, выделялось использование глобальных коммуникаций, в том числе и социальных медиа, чтобы противостоять агрессивным экстремистским сообщениям.

Напомню, что вчера на заседании нашего Форума Брюс Макконнелл (Bruce McConnell), рассказывая о приоритетах деятельности Института Восток-Запад, поставил проблему деструктивного контента на второе место.

В России также актуальна борьба с распространением идеологии радикализма и экстремизма в социальных сетях. 1 февраля 2014 года в России вступил в силу закон, позволяющий Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) по запросу Генеральной Прокуратуры без суда блокировать интернет-ресурсы с призывами к экстремизму и массовым беспорядкам. Ограничение доступа к таким сайтам должно осуществляться незамедлительно. Процедура может быть инициирована на основании мониторинга интернета, а также уведомлений от органов власти, организаций и граждан.

В 2014 году в РФ по требованию прокуратуры заблокировали более 900 экстремистских сайтов. Президент Российской Федерации В.Путин в этом году минимум дважды обращал внимание на эти вопросы: 4 марта 2015 г. на расширенном заседании коллегии МВД Владимир Путин отметил попытки использовать так называемые «цветные технологии» — от организации незаконных уличных акций до открытой пропаганды вражды и ненависти в социальных сетях. Цель этих действий очевидна — спровоцировать гражданские конфликты, ударить по конституционным основам нашего государства, по суверенитету страны в конечном итоге. 26 марта 2015 г., выступая на заседании коллегии ФСБ Президент, среди иных вопросов обеспечения информационной безопасности, отметил, что в части противоправного контента было выявлено свыше 25 тысяч интернет-ресурсов с публикациями, нарушающими закон. Прекращена работа более полутора тысяч экстремистских сайтов. Президент поставил задачу продолжать очищать российское интернет-пространство от незаконных, преступных материалов, более активно использовать для этого современные технологии, участвовать в формировании системы международной информационной безопасности.

Владимир Путин отметил, что речь не идёт о том, чтобы ограничивать свободу в интернете, Необходимо строго соблюдать российские и международные правовые нормы и стандарты в данной сфере. Не препятствовать общению людей в сети и размещению там законной, допустимой и корректной информации. Как видим, все политики озвучивают общие взгляды на проблемы распространения экстремистской идеологии через глобальные коммуникации и социальные сети. Но пока никто не предложил как выработать общие механизмы противостояния и борьбы с этим явлением.

Хочу напомнить, что проблема фильтрации контента в глобальном информационном пространстве рассматривалась в ходе работы 7-й (апрель 2013 г., Гармиш-Партенкирхен) конференции нашего Консорциума (МИКИБ). Обсуждение показало, что большинство экспертов не сомневается в необходимости фильтрации вредоносного контента — и ряд развитых государств уже применяет такую практику. Вопрос только в том, какие выбраны механизмы определения контента как вредоносного, и какие средства используют для его фильтрации.

Эксперты согласились в необходимости соблюдения баланса между правами и свободами Интернет-пользователей и обеспечением безопасности в информационной среде. Каждое государство в рамках национального информационного пространства вправе решать какие механизмы использовать: «Отключать» или «не отключать» национальный сегмент Интернета от глобальных сетей, закрывать отдельные Интернет-ресурсы и аккаунты в социальных сетях, усиливать уголовную ответственность, принимать иные, возможно жесткие меры — это внутреннее дело каждого государства.

Так, 15 марта этого года Правительство Франции заблокировало 5 сайтов за пропаганду идей джихада. Эта мера вызвала неоднозначную реакцию: с одной стороны Правительство обвинили в нелигитимности действий, в административном подходе; с другой стороны прозвучала критика эффективности данного решения, т.к. эти ресурсы могут изменить свои адреса или разместиться за пределами Франции.

Это подтверждает мысль о том, что только на национальном уровне решение данных проблем невозможно. Распространение противоправного контента в социальных сетях служит не только преступным, экстремистским и террористическим целям. В ряде регионов и стран отрабатываются технологии использования глобальных сетей, социальных медиа и мобильной связи для проведения трансграничных информационно-психологических воздействий на общественное сознание, организации массовых волнений и государственных переворотов. Т.е. вмешательство во внутренние дела суверенных государств. Самый распространённый пример — события в Тунисе, Ливии и Египте.

На наш взгляд, порой в освещении в социальных сетях отдельных событий в Украине есть элементы вмешательство во внутренние дела этой страны и России. Сложность противодействия угрозам пропаганды экстремизма и вмешательства во внутренние дела суверенных государств через социальные медиа сохраняется и углубляется. Практика свидетельствует, что только национальных регулятивных, в том числе запретительных, правовых норм для решения этих задач недостаточно. Трансграничный характер информационного пространства требует согласованных действий государств, международного сообщества. Конечно, на единых принципах равноправия, взаимного учета интересов и с опорой на международное право и соответствующие Декларации ООН.

27 сентября 2014 года, выступая на пленарном заседании 69-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, министр иностранных дел России Сергей Лавров предложил принять декларацию о недопустимости вмешательства во внутренние дела суверенных государств, о непризнании госпереворотов как метода смены власти. На наш взгляд, это предложение приемлемо и к цифровому пространству, к социальным сетям.

9 января 2015 г. государствами-членами ШОС в качестве официального документа ООН были внесены «Правила поведения в области обеспечения международной информационной безопасности». В документе, среди прочих предложений международному сообществу, представлены следующие:
• Не использовать ИКТ и информационные и коммуникационные сети для вмешательства во внутренние дела других государств и в целях подрыва их политической, экономической и социальной стабильности (п. 3 Правил поведения);
• …сдерживать распространение информации террористического, сепаратистского или экстремистского характера, а также разжигающей ненависть на национальной, расовой или религиозной почве (п. 4 Правил поведения).

 

Р. А. Шаряпов
Институт проблем информационной безопасности
МГУ имени М.В.Ломоносова

Материал подготовлен на основе доклада, представленного на Одиннадцатой научной конференции Международного исследовательского консорциума информационной безопасности в рамках международного форума «Партнерство государства, бизнеса и гражданского общества при обеспечении международной информационной безопасности», 20-23 апреля 2015 года г.Гармиш-Партенкирхен, Германия.

Об авторе

Институт проблем информационной безопасности МГУ имени М.В.Ломоносова

Написать ответ

Send this to a friend

Перейти к верхней панели