Расширенный поиск
Digital.Report побывал в стартап-инкубаторе Almaty Tech Garden и поговорил с генеральным директором Автономного кластерного фонда «Парк инновационных технологий» (АКФ «ПИТ») Санжаром Кеттебековым о программе акселерации, проблемах сектора и о том, как связать IT-технологии с горнодобывающей промышленностью.

Ранее на тему АКФ «ПИТ»:
Марат Сариев, «Парк инновационных технологий» (Казахстан): Реформа хаба инноваций ставит в центр внимания стартапы.

Digital.Report: Что такое Автономный кластерный фонд «Парк инновационных технологий»?

Санжар Кеттебеков: Фонд был основан в прошлом году согласно Закону «Об инновационном кластере «Парк инновационных технологий». Фонд учредило правительство Республики Казахстан. Попечительский совет возглавляет президент страны Назарбаев Н.А., а председателем управляющего комитета АКФ «ПИТ» является премьер-министр РК.

Основной задачей АКФ «ПИТ» является создание новых технологических направлений в экономике республики, способных составить существенную долю ВВП и поднять экспортный потенциал страны.

Основной акцент деятельности фонда направлен на привлечение частных инвестиций для развития инновационной экономики

Как формируется бюджет вашего фонда?

Из нескольких источников. С одной стороны, он поддерживается государством в лице Министерства по инвестициям и развитию РК, в рамках реализации Государственной программы индустриально-инновационного развития Республики Казахстан и программы «Цифровой Казахстан».

С другой стороны, за счет 1% совокупного годового дохода недропользователей республики, который они могут направить на поддержку проектов фонда. Также фонд активно привлекает частный капитал через механизмы венчурного финансирования. По предварительным оценкам, в 2016 году более половины средств нашего фонда будет привлечено из частных источников.

Следовательно, на данный момент у фонда есть три источника финансирования – государственный бюджет, гранты от недропользователей и частные инвестиции.

Как принимаются решения о пуле стартапов, которые получат финансирование?

Существует несколько экспертных комиссий. С одной стороны, стартапы проходят через фильтр недропользователей, которые сами выбирают проекты по критериям, включающим: инновационность, определенный технический уровень предлагаемого решения, потенциал рынка сбыта, период окупаемости и т.д. С другой стороны, отбор проводят венчурные фонды, которые принимают решение об инвестициях, ведь они привлекают часть собственного капитала.

Ранее на тему стартап-экосистемы:
Дамир Шыныбеков, Международный университет информационных технологий (Казахстан): «Для развития ИКТ-индустрии Казахстана полезна конкуренция».

Объясните, что такое акселератор стартапов Almaty Tech Garden и как он связан с АКФ «ПИТ»?

Almaty Tech Garden – это бренд нашего инновационного кластера, включающего в себя специальную экономическую зону «Парк инновационных технологий» (СЭЗ «ПИТ») и другие ресурсы крупнейшего города Казахстана — Алматы. Наша задача — связать между собой университеты, научные учреждения, разработки инновационных идей и бизнес-структуры. Внутри нашего кластера работают различные программы, в том числе и программа акселерации стартапов на базе инкубатора Almaty Tech Garden.

Программа акселерации предоставляет возможность участникам получить широкую поддержку по следующим трекам: разработка стратегии продукта, финансовой и инвестиционной стратегии бизнеса, защита интеллектуальной собственности, разработка технической архитектуры и обеспечение юридической поддержки, а также найти потенциального инвестора для своего проекта.

Необходимо отметить, что этом года мы запускаем международную программу «Стартап Казахстан», где выступаем со-инвесторами совместно с венчурными фондами. Данная программа реализуется при поддержке Министерства по инвестициям и развитию РК в рамках второй пятилетки Государственной программы индустриально-инновационного развития Республики Казахстан и программы «Цифровой Казахстан». Планируется, что в рамках программы «Стартап Казахстан» будут привлечены 500 стартап-проектов не только из Казахстана, но и ближнего, а также дальнего зарубежья. Основные мероприятия по поиску инновационных проектов начнутся с июня этого года.

Лишь единицы венчурных фондов готовы вложиться в казахстанские стартапы, да и в целом, на постсоветские рынки.

Много ли таких венчурных фондов у нас?

Венчурные фонды в Казахстане не активно участвуют в финансировании инновационных проектов. В первую очередь, это обусловлено направленностью большинства проектов на внутренний рынок, что представляет повышенные риски. Второе, законодательство РК в плане венчурных инвестиций практически отсутствует, что добавляет риски по администрированию инвестиций. Сейчас мы держим ориентир на зарубежные фонды — часть из них с постсоветского пространства, часть — американские. Лишь единицы из них готовы вложиться в казахстанские стартапы, да и в целом, на постсоветские рынки.

Фонды, которые мы привлекли, заинтересовались нашим разработанным комплексным подходом, ведь мы поставили цель — создать на территории Казахстана центры компетенций и лаборатории совместно с транснациональными компаниями. Стартапы также будут включены в данную цепочку как поставщики, так и потребители технологических решений.

Ранее на тему госучастия в развитии стартапов: Госструктуры Казахстана нашли деньги на развитие стартап-экосистемы.

На данный момент, со сколькими стартап-проектами работает АКФ «ПИТ»?

В конце прошлого года мы сделали пробную акселерацию для 27 стартапов. Некоторые из них уже находятся на этапе переговоров по привлечению частных инвестиций. Фонд в данной ситуации выступает ментором и в чем-то медиатором, помогая молодым компаниям привлечь качественные инвестиции, решать возникающие вопросы и проблемы.

Какие из этих 27 проектов Вы бы выделили?

Есть решения по документообороту с применением электронной подписи, есть проект по изучению языков, который уже привлек инвестиции из России. Многие интересны, но все они находятся на начальной стадии — говорить, что их купит Facebook еще рановато.

Какие главные проблемы в сфере развития ИКТ в Казахстане?

Я думаю, они типичны для большинства стран постсоветского пространства. В основном, разработчики повторяют то, что уже сделано, не мыслят масштабно, их идеи упираются в «местечковое» мышление.

Инновации требуют новаторского духа, широты взглядов и видения. Если проект будет работать только в одном городе, вряд ли им заинтересуется инвестор. Хороший проект всегда глобален и нацелен на большой охват рынков, разную аудиторию, пересекает несколько сфер в рамках одного решения. Это одна из вещей, которой мы учим – как сфокусировать свою продуктовую стратегию.

Вторая большая проблема — отсутствие критической массы технологических компаний в Казахстане и недостаток компетенций у стартапов. Поэтому мы включаем в нашу программу акселерации технологический, юридический и бизнес компоненты. Посудите сами: в Силиконовой долине у основателей стартапов 10-15 лет опыта. У нас это, как правило, выпускники ВУЗов, максимум — один или два года опыта работы. Слишком молодые, слишком неопытные.

Что же касается сектора ИКТ в целом, к сожалению, у нас очень мало людей видят, как технологии могут улучшить существующие процессы на производствах. Поэтому стартапы концентрируются на социально-сервисной направленности, ритейле и прочее. В лучшем случае, это могут быть транспортные услуги, но мало кто смотрит в индустрию – горно-металлургический комплекс, нефтегазовый сектор, которые являются большими потребителями IT-сервисов в мире. Конечно, качество решений в таких направлениях имеют более высокую планку.

Стартапов, предлагающих индустриальное решение, у нас крайне мало, но потенциал спроса на них очень велик.

Для решения этой системной проблемы мы запланировали создание серии Центров технологий совместно с транснациональными компаниями. Они будут направлены в первую очередь на такие приоритетные сектора как горно-металлургического комплекс (ГМК), новые материалы и энергетику. Также мы видим большой спрос в технологиях для умного города и финансовом секторе. Эти центры будут играть роль инкубаторов для стартапов, создавая «тепличные условия» внедрения в реальные сферы.

Например, Центр компетенций ГМК совместно с международной консалтинговой компанией «McKinsey&Co», которая инвестирует собственные средства, будет запущен в этом году. Это будет уникальный по мировым стандартам центр компетенций ГМК, который будет обучать новым технологиям и принципам эффективного производства. Несколько известных технологический компаний выразили серьёзную заинтересованность в этой площадке.

В их числе компания Google, которая предоставит аналитическую платформу на основе технологий Интернета вещей. Это открывает совершенно новые перспективы для перехода отрасли к стандартам Индустрии 4.0.

В последнее время со стороны государства вырос интерес к развитию ИКТ. Как вы считаете, если то, что в течение нескольких лет не получалось развить частному сектору, почему это должно сейчас получиться под государственным началом?

Исходя из мирового опыта, государство, везде без исключений являлось драйвером развития. Но модель развития сильно изменилась за последние 30 лет. Развитие ИКТ сектора в РК имеют большие возможности в промышленности наряду с сервисной экономикой. Сегодня наша промышленность «созрела», чтобы ИКТ играли такую роль.

Для этого и созданы Программы индустриально-инновационного развития и Цифровой Казахстан. К тому же, государство, как и корпорации смотрят на стартапы, как на источник развития. Во всём мире данная тенденция наметилась еще 5-7 лет назад, а до нас эта волна только сейчас доходит.

И это радует, так как говорит об изменении менталитета корпоративного сектора. Стало понятно, что недостаток конкурентоспособности приводит к потере рынка, а информационные технологии и связанные с ними инновации являются основным драйвером конкурентных преимуществ.

Казахстану необходимо будет многое поменять в действующем законодательстве, чтобы обеспечить полную и адекватную экосистему для инноваций.

Достаточно ли прогрессивна для этого казахстанская законодательная база?

Я бы сказал, что хорошая база заложена и получила очень серьёзный толчок к развитию в рамках 5 институциональных реформ, объявленных Главой Государства. Но мы в начале пути. Нам не хватает пары системных вещей в законодательстве, чтобы полностью обеспечивать полную и адекватную экосистему для развития инноваций.

Во-первых, не предусмотрена организационно-правовая форма, подходящая для венчурного фонда. Любое изменение уставного капитала ведет к перерегистрации всей документации. Есть проблемы по двойному налогообложению инвестиций, регулированию правоотношений между инвестором и стартапом. Также, не совсем понятно, как действует авторское право на пространстве Евразийского экономического союза (ЕАЭС).

Во-вторых, много нерешённых вопросов по оценке интеллектуальных активов и схемам финансирования бизнеса, не имеющих физических активов. У стартапа, кроме рабочей силы и интеллектуальной составляющей — ничего нет. Разработчик может под залог своей квартиры получить ссуду в банке, но не так должны развиваться стартапы. Для этого нужны инструменты венчурного финансирования.

Перед нами стоят фундаментальные задачи, которые необходимо решать. Здесь стоит отметить, что АКФ «ПИТ» начал работу в новых условиях, когда фонд регулируется положениями отдельного закона, а сам Парк инновационных технологий располагает статусом специальной экономической зоны. Но для активного роста критической массы конкурентоспособных и высокотехнологичных производств, безусловно, нужно менять и принимать правильные законы. На АКФ «ПИТ» можно смотреть, как на пилотный проект в рамках которого тестируются, среди всего прочего, и все юридические моменты.

К вопросу о специальной экономической зоне (СЭЗ) — объясните, пожалуйста, как АКФ «ПИТ» связан с СЭЗ «Парка инновационных технологий» (СЭЗ «ПИТ»)?

В организационном плане, СЭЗ «ПИТ» — это подразделение АКФ «ПИТ». Мы видим его как площадку для развития уже «повзрослевших» компаний. СЭЗ не место для стартапов по одной простой причине — налогов стартапы не платят, они еще не достигли достаточного операционного уровня. Кроме того, СЭЗ «ПИТ» – это все же производственная площадка. Это часть кластера для высокотехнологичного производства.

Стартапы для инновационного кластера «ПИТ» являются поставщиками квалифицированного персонала и технологических инноваций. Если стартап развивается, начинает что-то производить – ему прямая дорога в СЭЗ. К слову, мы занимаемся не только стартапами. На следующий год мы запланировали комплексную работу с компаниями-резидентами СЭЗ «ПИТ». Они тоже будут проходить корпоративную акселерацию, особенно по таким проблемным темам как продажи, привлечение капитала, маркетинг.

Планируете ли вы качественно изменить состав компаний ПИТ, чтобы поднять его репутацию как «мини-кремниевой долины» Центральной Азии?

Кремниевая долина одна, и она останется одной — со своими уникальными условиями и средой. Что касается ПИТ, мы сосредоточились на его качественном наполнении. В первую очередь, мы начинаем привлечение резидентов-компаний, которые приносят специализации для усиления технологического кластера. В то же время мы избавляемся от компаний, чья продукция не была принята рынком.

У нас нет задачи показывать рост количества компаний. Важно показать качество продукции, которая ими выпускается. Кластер возможен только в том случае, когда есть востребованная продукция.

Я считаю, что сегодня существует много возможностей и условий для развития инновационного предпринимательства, особенно для малого и среднего бизнеса. Развитие 2-й очереди инфраструктуры СЭЗ «ПИТ», продвижение и финансирование перспективных стартапов, создание технологических центров совместно с транснациональными компаниями – все это придаст важный импульс дальнейшему развитию новых и перспективных направлений экономики.

Об авторе

Айгерим Толеуханова

Журналист (Алматы, Казахстан). Автор публикаций по вопросам мобильных технологий, прав человека, беженцев и гуманитарной помощи.

Написать ответ

Send this to a friend
Перейти к верхней панели