Расширенный поиск

Регулятивная политика в области ИКТ

Российское правительство  за последние три года приняло масштабную законодательную программу по регламентированию интернет-контента, чтобы обосновать использование последних технологий в области фильтрации и контроля киберпространства. Самые спорные и широкие правовые схемы связаны с пиратством в интернете и составление черных списков сайтов с ограниченным контентом. Дума также приняла закон о возвращении ответственности за клевету в Уголовный кодекс, в том числе в киберпространстве, а также закон, серьезно увеличивающий штрафы, взимаемые с участников протестов.

Технически интернет не входит в категорию средств массовой информации в России, хотя оговаривается в Статье 2 как «иная форма периодического распространения массовой информации». Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 года № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» создается правоприменительная практика статуса онлайн-контента. В Постановлении объясняется, что веб-сайты не являются СМИ по умолчанию, поскольку не создают продукции, а значит, не требуют регистрации, хотя могут регистрироваться добровольно, чтобы считаться средствами массовой информации. Также в Постановлении поясняется, поскольку аудио-визуальное содержимое сайтов не требует технических средств для эфирного или проводного вещания, трансляции кабельного телевидения или радиовещания, оно не требует и лицензии на вещание.

Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) отвечает за лицензирование и контроль всей деятельности в сфере телекоммуникаций, информационных технологий и массовых коммуникаций, а также организацию использования в Российской Федерации радиочастотного спектра. Роскомнадзор был создан в 2008 году и подведомствен Министерству связи и массовых коммуникаций Российской Федерации.

Последние законы, касающиеся интернета, расширили возможности властей в плане регламентирования онлайн-контента. Показателен пример «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 1 ноября 2012 года. Известный как «Закон о создании черного списка интернет-сайтов», закон позволяет спецслужбам блокировать веб-сайты с запрещенным контентом без судебного распоряжения и предполагает создание единого реестра доменных имен (http://zapret-info.gov.ru). Такой реестр и будет, по сути, черным списком, созданным с целью блокировки сайтов, размещающих детскую порнографию, но также и материалы по наркомании и профилактике самоубийств. Жалобы на сайты вредного содержания можно подать в реестр, после чего они будут подвергнуты анализу. Решения, блокировать ли какой-либо сайт, принимаются Роскомнадзором или по распоряжению суда. Поскольку постановления суда не запрашиваются при каждом случае, остается достаточно свободы для злоупотребления властью. Так, могут быть заблокированы сайты, публикующие альтернативные взгляды на какую-либо тему или просто контент, который неназванными чиновниками может посчитаться причиняющим вред.

Оппозиция Закону о создании черного списка проявилась на онлайн-площадках. Оказалось, что закон зашел дальше, чем изначально предполагала его формулировка. Когда закон был принят, появились опасения, что он может ограничить доступ к Википедии. Заявляя протест, Википедия на некоторое время закрылась в России, а российский LiveJournal, VK и Bash.im разместили баннеры, оглашающие оппозиционные взгляды этих ресурсов. Кроме того, закон допустил блокировку сайтов нелегальными средствами. Пиратская партия России — организация, поддерживающая свободу информации и сетевой нейтралитет — создала сайт с доступом к ресурсам из черного списка. Контрреестр «РосКомСвобода» вел свой список, проводил тестирование на блокирование ресурсов, давал советы владельцам запрещенных сайтов и распространял информацию о законе. Кроме того, сайт обеспечивал доступ к информации, которую создатели считали этичной; доступ к детской порнографии не предоставлялся. По состоянию на 21 октября 2013 года, «РосКомСвобода» утверждал, что 35046 из 35498 сайтов (подавляющее большинство — 98,73 процентов) заблокированы незаконно.

Правовое поле касательно экстремизма — еще один инструмент правительства для борьбы с политическими оппонентами и подавления недовольства в интернете. Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности», известный как Закон об экстремизме, был создан, чтобы наделить чиновников властью выявлять, предотвращать и подавлять экстремизм и экстремистскую деятельность в России. Российские службы безопасности используют интернет, чтобы находить и пресекать действия лиц, пропагандирующих экстремистскую деятельность. В 2011 году за онлайн-экстремизм были осуждены 76 человек, по сравнению с 51 осужденными за всю предыдущую историю онлайн-надзора на предмет экстремизма. Интернет-провайдеров легко поймать в рамках закона. Поскольку информация хранится на серверах провайдеров, их можно посчитать нарушителями закона, и поэтому их обязывают регулировать доступный контент.

Закон об экстремизме выдержал жесткую критику внутри страны и за ее пределами за широту определения экстремизма, давление, оказываемое на организации в России, и связь с предполагаемыми нарушениями прав человека. Сам же список экстремистских материалов стремительно растет. С момента его создания в 2004 году по февраль 2012 в нем было зафиксировано 1164 примера экстремистских материалов, а к февралю 2014 года список практически удвоился, включив 2212 сайтов и документов. Россия сталкивается с серьезными проявлениями экстремизма, как в связи с волнениями на Северном Кавказе, так и возмущениями ультраправых групп националистов, так что принятие закона можно рассматривать как положительное изменение. Однако власти часто используют его как правовой инструмент заглушения потенциальных противников и подавления высказывающегося недовольства. Появляются утверждения, что закон используется для оказания давления и запугивания мирных религиозных обществ, активистов по борьбе за права человека, журналистов и неправительственных организаций. К ним относятся мусульманские организации, «Фалуньгун» и «Свидетели Иеговы», что вызывает критику со стороны Европейского суда по правам человека. Еще одной мишенью являются люди в футболках с изображением участниц «Pussy Riot», стилизованным под православные иконы. Связь между экстремистской деятельностью и насилием в этих случаях представляется в лучшем случае логической, ведя к далеко идущим последствиям применения закона.

Другая проблема возникает в результате того, как реализуется закон и его фактической возможности ограничения контента. Например, Петропавловск-Камчатский городской суд 23 декабря 2010 года добавил в список экстремистских материалов песню «Sturmführer» [Штурмфюрер]. Однако песня идентифицируется только по файловому имени штурмфюрер.mp4, которое и является запрещенным. Если бы ее распространяли с измененным именем, вероятно, можно было бы выйти из-под охвата цензуры. Аналогичным образом были запрещены некоторые группы VK, однако нет практически никаких ограничений создания новой группы и просто перевода всего контента на новые URL. Кроме того, закон больше сосредоточен на потенциальной возможности доступа к экстремистским материалам, чем на фактах доступа. Поэтому интернет-провайдеров обязывают регулировать контент, доступный пользователям, непосредственно ограничивая Рунет.

Контроль второго поколения доступа в интернет: законодательные ограничения

Контроль второго поколения также распространяется в России. Верховный Суд Российской Федерации постановил, что предоставление информации ничем не отличается от распространения информации; интернет-провайдеры поэтому могут понести ответственность за распространение материалов, размещаемых посредством их услуг. Недавние изменения к закону «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» создает правовое поле блокирования ресурсов без какого-либо контроля. Генеральный прокурор или его представители отвечают за запуск процесса блокирования веб-сайта, либо по результатам осуществляемого надзора, либо по уведомлению государственных органов или граждан. Ресурсы будут заблокированы, а провайдер контента узнает об этом, только когда ресурс станет недоступным. Тогда провайдер уведомит владельца ресурса, чтобы последний удалил нежелательный контент, и доступ будет восстановлен только после полученного подтверждения удаления. В отличие от предыдущих законов, согласно которым могли блокироваться только сайты детской порнографии, пропаганды наркотиков или самоубийств и пиратских материалов, «экстремизм» используется как широкий и неточно сформулированный термин. Закон охватывает призывы к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности, участию в массовых мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка, а также разжигание национальной, расовой или религиозной  ненависти и вражды. Закон вступил в силу 1 февраля 2014 года. Особенно здесь смущает блокирование «призывов к массовым беспорядкам», учитывая, что оппозиционные мероприятия часто организуются в интернете, такой контент становится особенно уязвимым.

Существует целый ряд законодательных документов, ограничивающих свободу самовыражения и в офлайн-среде, что создает дополнительные рамки для онлайн-пространства в России. Самым известным изменением 2013 года закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» стала поправка, запрещающая размещение «информации, отрицающей семейные ценности», в частности «пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения» среди несовершеннолетних. В западных СМИ, этот закон стал известен как «Закон о гей-пропаганде». Одним из основных аспектов закона стал запрет размещения информации о нетрадиционных сексуальных отношениях в местах, где ее могут увидеть дети. Судя по тому, как сформулирован текст закона, сюда может относиться и интернет. Другой закон, принятый с благословения православной церкви, предусматривает лишение свободы сроком до трех лет и штраф в 500 тысяч рублей за богохульство в церкви и лишение свободы сроком на один год со штрафом в 300 тысяч за богохульство в каком-либо другом месте. В обоих случаях закон, предназначенный для ограничения свободы самовыражения в офлайн-среде, также сужает возможности выражения несогласия и в киберпространстве.

Федеральный закон «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации по вопросам защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях», схожий с американским «Актом о прекращении онлайн-пиратства», вступил в силу 1 августа 2013 года. Закон направлен на борьбу с пиратством в России в сфере авторского права и предусматривает возможность для держателей авторских прав подавать жалобу непосредственно в суд, без обращения к владельцам сайта. Если суд признает, что веб-сайтом нарушены авторские права, ему будет дано 72 часа на устранение нарушающих права материалов или блокировки IP. Это крайне проблематично, поскольку многие сайты используют один и тот же IP-адрес и блокировка одного IP может нарушить работу нескольких сайтов, не причастных к инциденту. Кроме того, например, на сайте VK размещается довольно много пиратских материалов, которые могут поставить под угрозу всю социальную сеть. И «РосКомСвобода», и Ассоциация пользователей интернета, основанная в апреле 2013 года в ответ на череду ограничивающих интернет законодательных актов, организовали ряд акций против этих законов, в том числе митинг «За свободный интернет».

Правовая база создает в России такие условия, при которых возможность свободного доступа к информации становится все более ограниченной. Для нормативного ограничения сомнительного контента не только были приняты дополнительные законы, но и формулируются законы так, что создается возможность их незаконного применения. Вступление в силу дополнительных законов, которые могут толковаться по-разному, допускает значительную долю самоцензуры при обсуждении актуальных вопросов, таких как права ЛГБТ в России.

Международное управление интернетом

Россия долгое время выступает поборником усиления государственного контроля над киберпространством. Страна использует свое влияние в региональных и международных структурах, стараясь добиться большего регламентирования интернета.  В 2012 году Россия выдвинула предложение на Всемирной конференции по международной электросвязи (WCIT-12), состоящее в создании «национальных сегментов интернета» путем передачи полномочий Корпорации по присвоению имен и адресов в Интернете (ICANN) Организации Объединенных Наций.

Управление интернетом определяется как «общие принципы, нормы, правила, программы и процедуры принятия решений, регулирующие эволюцию интернета». Однако, согласно предложению России, управление инфраструктурой интернета должно быть «суверенным правом каждого государства на управление инфраструктурой в национальном сегменте сети». Предложение подразумевает передачу государствам власти определять и формировать интернет в пределах своих границ, как они считают нужным, раздробив понятие глобального интернета, доступного всем. Ослабление значимости ICANN также может ослабить влияние Соединенных Штатов на интернет.

Оппоненты предостерегают, что это попытка Москвы передать властям юридические полномочия цензуры и контроля над интернетом без судебного и общественного надзора. Некоторые боятся, что такое предложение «откроет двери масштабному всепроникающему надзору» и что «некоторые страны [включая Китай] воспринимают этот договор как способ переориентировать и централизовать контроль над определенными аспектами глобального управления».

Вне Международного союза электросвязи Россия активно продвигает усиление государственного контроля над интернетом совместно с государствами-единомышленниками. После Арабской Весны страны Шанхайской Конвенции о борьбе с терроризмом объединились в отношении подхода к интернету. В сентябре 2011 года Россия, Китай, Узбекистан и Таджикистан — все отстаивали «принцип кодекса норм поведения в интернете». Поскольку в некоторых из этих стран критика государства или обсуждение чьей-либо сексуальной ориентации считается некорректным, несомненно, цензура будет предметом обсуждения.

Читать далее: Часть 3: Фиксированная, мобильная и международная связь

Об авторе

Digital Report

Digital Report рассказывает о цифровой реальности, стремительно меняющей облик стран Евразии: от электронных государственных услуг и международных информационных войн до законодательных нововведений и тенденций рынка информационных технологий.

Написать ответ

Send this to a friend

Перейти к верхней панели