Расширенный поиск

Обзор: Государственная политика Российской Федерации в информационной сфере –  Часть 2: Регулятивная политика в сфере ИКТ

На уровне стратегических рамочных документов, влияющих на уровень интернет-свобод в России, следует упомянуть несколько действующих документов. Государственная программа «Информационное общество на 2011-2020 годы» включает в себя пять под-программ, направленных на развитие инфраструктуры, СМИ и информационной среды, информационной безопасности, электронного правительства и развития систем вещания. Под-программа развития инфраструктуры предусматривает рост проникновения мобильного и фиксированного доступа до 95% и 50% к 2020 году соответственно, в то время как под-программа развития электронного правительства содержит цель использования электронных услуг 70% граждан к тому же году. Похожие цели в уровне проникновения услуг ставит Стратегия информационного развития Российской Федерации до 2020 года.

Оглавление (показать/скрыть)
Часть 1: Общий обзор текущего состояния дел
Часть 2: Регулятивная политика в области ИКТ
Часть 3: Фиксированная, мобильная и международная связь
Часть 4: Доступ в интернет и интернет-услуги
Часть 5: Информационные кампании и интернет-активизм
Часть 6: Информационная безопасность и защита информации
Часть 7: Электронная слежка и информационная приватность

В декабре 2016 года Россия приняла новую Доктрину информационной безопасности, которая заменила предыдущий документ, принятый в начале 2000-х. в Доктрине обозначены приоритеты по защите безопасности критических элементов инфраструктуры, снижение уровня зависимости России от иностранного оборудования и ПО посредством реализации политики импортозамещения и расширения международного сотрудничества в области информационной безопасности. Что еще более важно, в Доктрине институционализирована тенденция движения в направлении еще более строгого режима мониторинга и надзора в кибер-пространстве, а также активного превентивного реагирования на угрозы, исходящие от иностранных правительств, террористических, экстремистских и криминальных сетей и групп. Положения Доктрины основаны на тексте Стратегии национальной безопасности, принятой в 2015 году. Помимо военных и геополитических положений, новый документ также содержит многочисленные упоминания о необходимости защиты информационной сферы от угроз культурной идентичности России, например, исходящих от «фашистских, экстремистских, террористических и сепаратистских идеологий». Ожидается, что Доктрина послужит основой для последующих стратегических документов, которые сформируют политику  области управления интернетом.

Такие стратегические рамки устанавливают основу для законодательства, которое активно формируется с 2012 года. Федеральный закон об информации, информационных технологиях и защите информации (№149, 2006 г.) и Федеральный закон о коммуникациях (№126, 2003 г.) являются двумя ключевыми документами, в которые вносятся постоянные изменения после принятия новых законодательных инициатив в этой области.

Так, Федеральный закон №139 (2012 г.), известный как закон о черном списке сайтов, узаконил единый регистр доменных имен, вебсайтов и сетевых адресов, блокируемых на территории страны и предоставил право государственным органам включать онлайн-ресурсы в этот список без судебного решения. Федеральный закон №187 (2013 г.) по вопросам пиратства и защиты интеллектуальной собственности, предоставил широкие возможности для спорной, но постоянно блокировки ресурсов, в том числе в случае обнаружения ссылки на пиратский контент. Это сделало социальные сети особенно уязвимыми.

Федеральный закон №398 (2013 г.) внес еще больше изменений в Закон об информации, определив новые виды контента, подлежащего блокировке: призывы к массовым беспорядкам, а равно участие в экстремистской деятельности или действиях, нарушающих общественный порядок. Закон также расширил список организаций, определяющих законность контента, включив в него Генеральную прокуратуру и обязал Роскомнадзор блокировать ресурсы, включенные в список. Важно то, что, получив инструкции от правительственных органов, Роскомнадзор обязан заблокировать ресурс используя мощности провайдеров, но оповещая об этом владельцев ресурса и не предоставляя им возможности сперва удалить запрещенный контент.

Две других законодательных новеллы призваны привести к еще более строгому регулированию социальных и онлайн-СМИ. Федеральный закон №97 (2014 г.) внес дополнительные изменения в Закон об информации, постановив, что владельцы любого ресурса с посещаемостью более 3 000 просмотров в сутки, включая страницы в соцсетях и блоги, должны регистрироваться в качестве СМИ. Любая опубликованная информация должна храниться на протяжении шести месяцев и предоставляться по запросу правоохранительных органов. Подобным же образом, Федеральный закон № 208 (2016 г.) ввел новые требования для онлайн-агрегаторов, которые теперь также классифицируются как СМИ. Новостные ресурсы с более чем 1 миллионов уникальных посетителей в день теперь обязаны проводить проверку контента и удалять его по требованию Роскомнадзора, который будет вести регистрацию таких ресурсов. Кроме прочего, доля иностранной собственности в таких ресурсах не должна составлять более 20%, а все иностранные онлайн-ресурсы должны зарегистрироваться для работы на российском информационном поле до первого квартала 2017 года.

Федеральный закон №242 (2015 г.) ввел требование локализации персональных данных. В соответствии с новыми требованиями, все интернет-компании или ресурсы, собирающие персональные данные граждан России, обязаны хранить свои базы данных на ее территории.

Несколько прочих законодательных актов, принятых в 2013 и 2014 годах, подняли степень ответственности за призывы к нарушению территориальной целостности Российской Федерации, сепаратизму или экстремизму, особенно выделяя случаи, когда такие призывы публикуются в сети.

В январе 2016 г. в России была принята собственная версия «Закона о забвении». Федеральный закон №264 (2015 г.) обязует владельцев поисковых сервисов удалять результаты поиска о гражданах, которые обратились с такими требованиями. Последние могут подать на поисковики в суд, если их требования не будут выполняться.

Летом 2016 года в России принят т.н. «пакет Яровой» – набор изменений в законы, названный по имени его инициатора в Думе. В пакет входят Федеральные законы №№374 и 375. Положения этих законов требуют от провайдеров и телеком-компаний сохранять все обрабатываемые ими данные в течение шести месяцев. Метаданные должны храниться операторами мобильной связи и провайдерами в течение трех лет. Вся электронная переписка должна быть доступна для перлюстрации ФСБ.

Российское правительство  за последние годы приняло масштабную законодательную программу по регламентированию интернет-контента, чтобы обосновать использование последних технологий в области фильтрации и контроля киберпространства. Самые спорные и широкие правовые схемы связаны с пиратством в интернете и составление черных списков сайтов с ограниченным контентом. Дума также приняла закон о возвращении ответственности за клевету в Уголовный кодекс, в том числе в киберпространстве, а также закон, серьезно увеличивающий штрафы, взимаемые с участников протестов.

Технически интернет не входит в категорию средств массовой информации в России, хотя оговаривается в Статье 2 как «иная форма периодического распространения массовой информации». Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 года № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» создается правоприменительная практика статуса онлайн-контента. В Постановлении объясняется, что веб-сайты не являются СМИ по умолчанию, поскольку не создают продукции, а значит, не требуют регистрации, хотя могут регистрироваться добровольно, чтобы считаться средствами массовой информации. Также в Постановлении поясняется, поскольку аудио-визуальное содержимое сайтов не требует технических средств для эфирного или проводного вещания, трансляции кабельного телевидения или радиовещания, оно не требует и лицензии на вещание.

Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) отвечает за лицензирование и контроль всей деятельности в сфере телекоммуникаций, информационных технологий и массовых коммуникаций, а также организацию использования в Российской Федерации радиочастотного спектра. Роскомнадзор был создан в 2008 году и подведомствен Министерству связи и массовых коммуникаций Российской Федерации.

Последние законы, касающиеся интернета, расширили возможности властей в плане регламентирования онлайн-контента. Показателен пример «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 1 ноября 2012 года. Известный как «Закон о создании черного списка интернет-сайтов», закон позволяет спецслужбам блокировать веб-сайты с запрещенным контентом без судебного распоряжения и предполагает создание единого реестра доменных имен (http://zapret-info.gov.ru). Такой реестр и будет, по сути, черным списком, созданным с целью блокировки сайтов, размещающих детскую порнографию, но также и материалы по наркомании и профилактике самоубийств. Жалобы на сайты вредного содержания можно подать в реестр, после чего они будут подвергнуты анализу. Решения, блокировать ли какой-либо сайт, принимаются Роскомнадзором или по распоряжению суда. Поскольку постановления суда не запрашиваются при каждом случае, остается достаточно свободы для злоупотребления властью. Так, могут быть заблокированы сайты, публикующие альтернативные взгляды на какую-либо тему или просто контент, который неназванными чиновниками может посчитаться причиняющим вред.

Оппозиция Закону о создании черного списка проявилась на онлайн-площадках. Оказалось, что закон зашел дальше, чем изначально предполагала его формулировка. Когда закон был принят, появились опасения, что он может ограничить доступ к Википедии. Заявляя протест, Википедия на некоторое время закрылась в России, а российский LiveJournal, VK и Bash.im разместили баннеры, оглашающие оппозиционные взгляды этих ресурсов. Кроме того, закон допустил блокировку сайтов нелегальными средствами. Пиратская партия России — организация, поддерживающая свободу информации и сетевой нейтралитет — создала сайт с доступом к ресурсам из черного списка. Контрреестр «РосКомСвобода» вел свой список, проводил тестирование на блокирование ресурсов, давал советы владельцам запрещенных сайтов и распространял информацию о законе. Кроме того, сайт обеспечивал доступ к информации, которую создатели считали этичной; доступ к детской порнографии не предоставлялся. По состоянию на 21 октября 2013 года, «РосКомСвобода» утверждал, что 35046 из 35498 сайтов (подавляющее большинство — 98,73 процентов) заблокированы незаконно.

Правовое поле касательно экстремизма — еще один инструмент правительства для борьбы с политическими оппонентами и подавления недовольства в интернете. Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности», известный как Закон об экстремизме, был создан, чтобы наделить чиновников властью выявлять, предотвращать и подавлять экстремизм и экстремистскую деятельность в России. Российские службы безопасности используют интернет, чтобы находить и пресекать действия лиц, пропагандирующих экстремистскую деятельность. В 2011 году за онлайн-экстремизм были осуждены 76 человек, по сравнению с 51 осужденными за всю предыдущую историю онлайн-надзора на предмет экстремизма. Интернет-провайдеров легко поймать в рамках закона. Поскольку информация хранится на серверах провайдеров, их можно посчитать нарушителями закона, и поэтому их обязывают регулировать доступный контент.

Закон об экстремизме выдержал жесткую критику внутри страны и за ее пределами за широту определения экстремизма, давление, оказываемое на организации в России, и связь с предполагаемыми нарушениями прав человека. Сам же список экстремистских материалов стремительно растет. С момента его создания в 2004 году по февраль 2012 в нем было зафиксировано 1164 примера экстремистских материалов, а к февралю 2014 года список практически удвоился, включив 2212 сайтов и документов. Россия сталкивается с серьезными проявлениями экстремизма, как в связи с волнениями на Северном Кавказе, так и возмущениями ультраправых групп националистов, так что принятие закона можно рассматривать как положительное изменение. Однако власти часто используют его как правовой инструмент заглушения потенциальных противников и подавления высказывающегося недовольства. Появляются утверждения, что закон используется для оказания давления и запугивания мирных религиозных обществ, активистов по борьбе за права человека, журналистов и неправительственных организаций. К ним относятся мусульманские организации, «Фалуньгун» и «Свидетели Иеговы», что вызывает критику со стороны Европейского суда по правам человека. Еще одной мишенью являются люди в футболках с изображением участниц «Pussy Riot», стилизованным под православные иконы. Связь между экстремистской деятельностью и насилием в этих случаях представляется в лучшем случае логической, ведя к далеко идущим последствиям применения закона.

Другая проблема возникает в результате того, как реализуется закон и его фактической возможности ограничения контента. Например, Петропавловск-Камчатский городской суд 23 декабря 2010 года добавил в список экстремистских материалов песню «Sturmführer» [Штурмфюрер]. Однако песня идентифицируется только по файловому имени штурмфюрер.mp4, которое и является запрещенным. Если бы ее распространяли с измененным именем, вероятно, можно было бы выйти из-под охвата цензуры. Аналогичным образом были запрещены некоторые группы VK, однако нет практически никаких ограничений создания новой группы и просто перевода всего контента на новые URL. Кроме того, закон больше сосредоточен на потенциальной возможности доступа к экстремистским материалам, чем на фактах доступа. Поэтому интернет-провайдеров обязывают регулировать контент, доступный пользователям, непосредственно ограничивая Рунет.

Более детальная информация о регулятивной политике в сфере ИКТ и особенностях национального законодательства содержится в специализированных обзорах законодательства Российской Федерации:

Управляющие/регулирующие органы России в сфере ИКТ:

Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций является ведущим органом Правительства, ответственным за разработку и реализацию государственной политики и регулирования в сфере телекоммуникаций (а также распределения радиочастот и почтовой связи), СМИ (вещание онлайн и печатные СМИ) и информационных технологий, в том числе обеспечение работы правительственных информационных ресурсов и доступ к ним, обработку персональных данных и управление интернетом. Министерство – ведущий игрок, определяющий рамочную политику  области регулирования интернета в России.

Федеральное агентство связи (Россвязь) – имплементирующий орган Министерства, ответственный за управление государственной собственностью, обеспечение качества телекоммуникационных и почтовых услуг, в том числе разработку и испольщование телекоммуникационных сетей. Спутниковых систем, ТВ и радио вещательных систем.

Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) несет ответственность за лицензирование и контроль деятельности СМИ и массовых коммуникаций, ТВ и радиовещания, распределение радиочастот и номерного массива. Роскомнадзор играет решающую роль как регулирующий и контролирующий орган в российской системе управления в области интернет-свобод.

Контроль второго поколения доступа в интернет: законодательные ограничения

Контроль второго поколения также распространяется в России. Верховный Суд Российской Федерации постановил, что предоставление информации ничем не отличается от распространения информации; интернет-провайдеры поэтому могут понести ответственность за распространение материалов, размещаемых посредством их услуг. Недавние изменения к закону «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» создает правовое поле блокирования ресурсов без какого-либо контроля. Генеральный прокурор или его представители отвечают за запуск процесса блокирования веб-сайта, либо по результатам осуществляемого надзора, либо по уведомлению государственных органов или граждан. Ресурсы будут заблокированы, а провайдер контента узнает об этом, только когда ресурс станет недоступным. Тогда провайдер уведомит владельца ресурса, чтобы последний удалил нежелательный контент, и доступ будет восстановлен только после полученного подтверждения удаления. В отличие от предыдущих законов, согласно которым могли блокироваться только сайты детской порнографии, пропаганды наркотиков или самоубийств и пиратских материалов, «экстремизм» используется как широкий и неточно сформулированный термин. Закон охватывает призывы к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности, участию в массовых мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка, а также разжигание национальной, расовой или религиозной  ненависти и вражды. Закон вступил в силу 1 февраля 2014 года. Особенно здесь смущает блокирование «призывов к массовым беспорядкам», учитывая, что оппозиционные мероприятия часто организуются в интернете, такой контент становится особенно уязвимым.

Существует целый ряд законодательных документов, ограничивающих свободу самовыражения и в офлайн-среде, что создает дополнительные рамки для онлайн-пространства в России. Самым известным изменением 2013 года закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» стала поправка, запрещающая размещение «информации, отрицающей семейные ценности», в частности «пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения» среди несовершеннолетних. В западных СМИ, этот закон стал известен как «Закон о гей-пропаганде». Одним из основных аспектов закона стал запрет размещения информации о нетрадиционных сексуальных отношениях в местах, где ее могут увидеть дети. Судя по тому, как сформулирован текст закона, сюда может относиться и интернет. Другой закон, принятый с благословения православной церкви, предусматривает лишение свободы сроком до трех лет и штраф в 500 тысяч рублей за богохульство в церкви и лишение свободы сроком на один год со штрафом в 300 тысяч за богохульство в каком-либо другом месте. В обоих случаях закон, предназначенный для ограничения свободы самовыражения в офлайн-среде, также сужает возможности выражения несогласия и в киберпространстве.

Федеральный закон «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации по вопросам защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях», схожий с американским «Актом о прекращении онлайн-пиратства», вступил в силу 1 августа 2013 года. Закон направлен на борьбу с пиратством в России в сфере авторского права и предусматривает возможность для держателей авторских прав подавать жалобу непосредственно в суд, без обращения к владельцам сайта. Если суд признает, что веб-сайтом нарушены авторские права, ему будет дано 72 часа на устранение нарушающих права материалов или блокировки IP. Это крайне проблематично, поскольку многие сайты используют один и тот же IP-адрес и блокировка одного IP может нарушить работу нескольких сайтов, не причастных к инциденту. Кроме того, например, на сайте VK размещается довольно много пиратских материалов, которые могут поставить под угрозу всю социальную сеть. И «РосКомСвобода», и Ассоциация пользователей интернета, основанная в апреле 2013 года в ответ на череду ограничивающих интернет законодательных актов, организовали ряд акций против этих законов, в том числе митинг «За свободный интернет».

Правовая база создает в России такие условия, при которых возможность свободного доступа к информации становится все более ограниченной. Для нормативного ограничения сомнительного контента не только были приняты дополнительные законы, но и формулируются законы так, что создается возможность их незаконного применения. Вступление в силу дополнительных законов, которые могут толковаться по-разному, допускает значительную долю самоцензуры при обсуждении актуальных вопросов, таких как права ЛГБТ в России.

Недавние законодательные инициативы

Доктрина информационной безопасности, о которой говорилось выше, явилась основой для последующих стратегических документов в области управления и интернетом. Один из таких документов – проект Стратегии развития информационного общества на 2017-2030 гг. Проект содержит требование к иностранным интернет-компаниям, работающим на территории России, создавать совместные предприятия с российскими компаниями и проводить все финансовые трансакции через российские платежные системы. Вдобавок к планам мониторинга всех коммуникаций в России, планируются дополнительные меры по дополнительному регулированию работы СМИ, онлайн-ТВ и кинотеатров, новостных агрегаторов и социальных сетей.

Соответственно, проект закона об онлайн-ТВ и кинотеатрах, опубликованный после принятия текста Доктрины, призван регулировать деятельность онлайн «аудио-визуальных услуг», что для России является новым термином в законодательстве. Кроме того, проект содержит положение создание регистрационного списка провайдеров таких услуг, российская аудитория которых составляет более 100 000 пользователей. Этот проект содержит похожие положения с теми, которые включены в недавно принятый закон о новостных агрегаторах (Федеральный закон №208, 2016) в части ограничения доли собственности иностранных владельцев таких ресурсов.

Еще один проект закона, опубликованный в начале ноября 2016 года, предусматривает изменения в закон о коммуникациях, направленные на обеспечение безопасности критических элементов инфраструктуры, а также обеспечение целостности, стабильности и безопасности российского сегмента сети. Проект этого документа подвергся критике рабочей группы экспертов в области коммуникаций и ИТ, которая указала на наличие конфликтных и противоречивых формулировок в тексте, а также на то, что закон, по сути создает еще один уровень контроля над интернетом.

Также в конце 2016 года Министерство культуры России предоставило новые предложения по пересмотру анти-пиратских законов, принятых ранее. Предложения Минкульта и его руководителя Владимира Мединского включали введение административной ответственности для конечного пользователя пиратского контента, а также использование внесудебной блокировки зеркальных серверов пиратских ресурсов и штрафы для провайдеров за популяризацию информации об обходе блокировок.

Наконец, в декабре 2016 года рабочая группа помощника президента Игоря Щеголева опубликовала проект закона, регулирующего работу Интернета вещей. Сама группа работала над более широкой концепцией интернета в рамках городского развития, и считает, что в настоящее время требуются дополнительные изменения в Закон об информации, которые бы определили концепцию технологических данных. В частности, обновленный закон мог бы содержать список разрешенных коммуникаций между различными устройствами в сети и регулировать виды информации, которые эти устройства могли бы собирать и хранить, а также какие виды информации могут представлять угрозу, а также какие могут беспрепятственно передаваться за границу.

Международное управление интернетом

Россия долгое время выступает поборником усиления государственного контроля над киберпространством. Страна использует свое влияние в региональных и международных структурах, стараясь добиться большего регламентирования интернета.  В 2012 году Россия выдвинула предложение на Всемирной конференции по международной электросвязи (WCIT-12), состоящее в создании «национальных сегментов интернета» путем передачи полномочий Корпорации по присвоению имен и адресов в Интернете (ICANN) Организации Объединенных Наций.

Управление интернетом определяется как «общие принципы, нормы, правила, программы и процедуры принятия решений, регулирующие эволюцию интернета». Однако, согласно предложению России, управление инфраструктурой интернета должно быть «суверенным правом каждого государства на управление инфраструктурой в национальном сегменте сети». Предложение подразумевает передачу государствам власти определять и формировать интернет в пределах своих границ, как они считают нужным, раздробив понятие глобального интернета, доступного всем. Ослабление значимости ICANN также может ослабить влияние Соединенных Штатов на интернет.

Оппоненты предостерегают, что это попытка Москвы передать властям юридические полномочия цензуры и контроля над интернетом без судебного и общественного надзора. Некоторые боятся, что такое предложение «откроет двери масштабному всепроникающему надзору» и что «некоторые страны [включая Китай] воспринимают этот договор как способ переориентировать и централизовать контроль над определенными аспектами глобального управления».

Вне Международного союза электросвязи Россия активно продвигает усиление государственного контроля над интернетом совместно с государствами-единомышленниками. После Арабской Весны страны Шанхайской Конвенции о борьбе с терроризмом объединились в отношении подхода к интернету. В сентябре 2011 года Россия, Китай, Узбекистан и Таджикистан — все отстаивали «принцип кодекса норм поведения в интернете». Поскольку в некоторых из этих стран критика государства или обсуждение чьей-либо сексуальной ориентации считается некорректным, несомненно, цензура будет предметом обсуждения.

Читать далее: Часть 3: Фиксированная, мобильная и международная связь

Об авторе

Digital Report

Digital Report рассказывает о цифровой реальности, стремительно меняющей облик стран Евразии: от электронных государственных услуг и международных информационных войн до законодательных нововведений и тенденций рынка информационных технологий.

Написать ответ

Send this to a friend

Перейти к верхней панели