Расширенный поиск

Применимость права вооруженного конфликта в киберпространстве

В этом году исполняется 20-лет с момента, как Китай вошел в Интернет. За последние 20 лет мы стали свидетелями стремительного развития Китая и значительных успехов в этой области. К концу 2013 года в Китае было 0,6 млрд. пользователей Интернета, половина из которых имеет опыт покупок онлайн. В первую десятку международных Интернет-компаний входят три китайских предприятия. Таким образом, Китай стал одной из ведущих держав в киберпространстве, и верным защитником кибербезопасности. Не так давно центральное правительство Китая создало руководящую правительственную группу по кибербезопасности и информатизации под руководством председателя КНР Си Цзиньпина. Мы твердо верим, что обеспечивать кибербезопасность Китаю необходимо совместно с международным обществом. Китайское общество дружбы с зарубежными странами (КОДЗС) стремится к развитию дружеского общения между Китаем и остальным миром, и мы также являемся одним из членов-учредителей Международного исследовательского консорциума информационной безопасности. Для того чтобы способствовать развитию международного сотрудничества в киберпространстве, КОДЗС создал специальный Кибер и информационный центр, и пригласил в качестве научных сотрудников множество первоклассных китайских экспертов по кибербезопасности и связанным с ней правовым вопросам. Мы хотели бы воспользоваться этой возможностью, чтобы активизировать сотрудничество с представителями и экспертами аналитических центров, присутствующих здесь сегодня.

Теперь я хотела бы поделиться некоторыми своими мыслями о применимости права вооруженного конфликта в киберпространстве.

Право вооруженного конфликта (ПВК), как правило, относится к jus in bello или международному гуманитарному праву. Но в более широком смысле оно может быть использовано для обозначения как jus in bello, так и jus ad bellum. В настоящем докладе эта концепция используется в более широком смысле.

Проблемы применения ПВК в киберпространстве

Jus ad bellum как правило, отражено в статьях 2(4) и 51 Устава ООН. Статья 2(4) запрещает угрозу силой или применения силы в международных отношениях, в то время как статья 51 позволяет государству, подвергшемуся вооруженному нападению, реализовать право на индивидуальную или коллективную самооборону. Отметим, что «применение силы» и «вооруженное нападение» — это два разных понятия. Хотя в Уставе ООН нет определения этих двух понятий, из текста мы можем увидеть, что государство может реализовать право на самооборону только тогда, когда применение силы достигнет масштаба «вооруженного нападения».

Jus in bello в основном отражено в Женевских конвенциях 1949 года и дополнительных протоколах к ней 1977 года, в том числе основных правилах и принципах, которые должны соблюдаться сторонами во время вооруженного конфликта. Есть четыре фундаментальных принципа, лежащих в основе jus in bello, а именно: военная необходимость, гуманность, принципы различия и соразмерности. Целю принципов является достижение баланса между военной необходимостью и гуманностью, для сведения к минимуму страданий, вызванных вооруженным конфликтом, без снижения боеспособности. По моему мнению, для успешной реализации ПВК в киберпространстве, необходимо преодолеть многие проблемы и препятствия.

Во-первых, что касается jus ad bellum, проблема признания операций в киберпространстве применением силы или вооруженным нападением, выявляет многие вопросы. Каково правильное пороговое значение «применения силы» и «вооруженного нападения» в киберпространстве? Когда в отношении кибератаки может быть реализовано право на самооборону? Каким образом в интересах самообороны можно противостоять атаке? Как осуществляя контратаку соблюдать требования «необходимости и соразмерности»? Являются ли хакеры законной целью? На самом деле, хотя некоторые страны утверждают, что государство может воспользоваться правом на самооборону или даже подготовительную самооборону для противодействия неизбежным киберугрозам, они в то же время отмечают, что «деятельность в киберпространстве, которая косвенно приводит к гибели, травмам или значительным разрушениям, вероятно, будет рассматриваться как применение силы».

Во-вторых, что касается jus in bello, хотя обычное международное право и вводит некоторые ограничения относительно развития новых технологий в оружие, трудно сказать, что принципы различия и пропорциональности автоматически применимы в киберпространстве. С правовой точки зрения, необходимо дальнейшее исследование и анализ; с технической точки зрения, необходимо убедиться, что кибератаки являются управляемыми, можно реализовать требования принципов избирательности и соразмерности, и точно оценить возможный сопутствующий ущерб. Также проблемы возни- кают, когда в киберпространстве применяются другие нормы jus in bello, такие, как право нейтралитета.

Источники проблем и препятствий

Во-первых, киберпространство является виртуальным, взаимосвязанным пространством, в котором можно легко скрыть свою личность. Таким образом, киберпространство довольно сильно отличается от реального мира. Когда мы пытаемся применять нормы ПВК, разработанные для реального мира в киберпространстве, мы должны учитывать его особенности.

Во-вторых, понятия, связанные с кибер-, неоднозначны и не имеют общего понимания, в том числе кибервойна, кибер- преступность, кибероружие, кибербезопасность и т.д. В этом смысле абсолютно необходимо определить относящиеся к теме термины и понятия.

В-третьих, нет критерия для оценки ущерба, причиненного кибератаками. Большинство толкователей используют критерий «прямой физической травмы и материального ущерба в результате действия в киберпространстве», но он не вполне понятен. Кроме того, кибероперации причиняют нефизический ущерб, который также должен быть принят во внимание. Однако до сих пор нет консенсуса по вопросам, может ли нефизический ущерб являться применением силы и как оценить этот ущерб.

В-четвертых, по-прежнему трудно осуществлять атрибуцию кибератак. В целом, это техническая проблема, которая включает в себя трудности определения источников атаки, личности и намерений злоумышленника, отношений между атакующим и его государством. С правовой точки зрения, это приводит к трудностям в выяснении того, является ли деятельность в киберпространстве применением силы, и какова степень ответственности соответствующего государства.

В-пятых, нет юридически значимых глобальных норм для киберпространства. Многие страны проводят собственную политику кибербезопасности, но эти политики, как правило, конкурируют, а не дополняют друг друга.

В-шестых, нет общепринятой интерпретации существующего международного права как jus ad bellum, так и jus in bello.

Решения проблем

С правовой точки зрения, должен быть достигнут консенсус о применимости ПВК в киберпространстве. Работа Группы правительственных экспертов ООН должна быть усилена и по мере целесообразности должно быть заключено юридически обязывающее международное соглашение по кибербезопасности.

Технически, для эффективного противодействия международным кибератакам и укрепления мер доверия, технологически развитые страны, такие как Соединенные Штаты, должны поделиться технологиями атрибуции кибератак. С этой целью следует поощрять совместные исследования и разработку технологий атрибуции.

В целях укрепления сотрудничества и повышения эффективности, необходимо создать международную организацию по кибербезопасности, предпочтительно под эгидой ООН. Её функции могут включать в себя координацию разработки и внедрения соответствующих правовых норм, руководство совместными исследованиями и разработками, обмен кибертехнологиями, и т.д. В процессе выработки норм мы должны продолжить использование опыта и эффективности контактов в формате второй или полуторной «дорожки».

 

Материал подготовлен на основе доклада, представленного на Девятой научной конференции Международного исследовательского консорциума информационной безопасности в рамках международного форума «Партнерство государства, бизнеса и гражданского общества при обеспечении международной информационной безопасности», 21-24 апреля 2014 года г.Гармиш-Партенкирхен, Германия.

Об авторе

Аватар

Центр киберинформации при Китайском обществе дружбы с зарубежными странами (КОДЗС), КНР

Написать ответ

Send this to a friend
Перейти к верхней панели