Расширенный поиск

Основные направления развития международного права вооруженных конфликтов применительно к киберпространству

Использование информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) в качестве «силового» средства разрешения межгосударственных противоречий становится все более опасной угрозой международному миру и безопасности.

Как отмечено Группой правительственных экспертов ООН в 2013 году:

«…Все страны заинтересованы в поощрении использования ИКТ в мирных целях. Страны также заинтересованы в предотвращении конфликтов, возникающих в результате использования ИКТ. Общее понимание в отношении норм, правил и принципов, применимых к использованию ИКТ государствами, и добровольные меры укрепления доверия могут играть важную роль в поддержании мира и безопасности».[1]

Вопрос о правовом противодействии злонамеренному использованию ИКТ не является новым. Первые работы, посвященные проблематике применения международного права к киберпространству вообще и к Интернету в частности, появились еще в середине 90-х годов. Тем не менее, поиск ответа на вопрос продолжается.

С одной стороны, по мнению многих специалистов, злонамеренное использование ИКТ способно нанести вред, иногда сравнимый с применением традиционного оружия, а в ряде случаев — с применением оружия массового уничтожения, и, с этой точки зрения, такое использование ИКТ представляет серьезную угрозу международному миру и безопасности и должно порождать неотъемлемое право государства на самооборону в смысле ст.51 Устава ООН.

С другой стороны, несмотря на «очевидность» возможности использования ИКТ в военных целях, практически все специалисты считают, что ИКТ не являются оружием. И в российской, и в англоязычной литературе термин «ИКТ» часто рассматривается как синоним понятия «информационные технологии». В англоязычной литературе он трактуется в более общем смысле как понятие, интегрирующее все телекоммуникационные средства, компьютеры, а в случае необходимости — специальное и общее программное обеспечение, память, системы аудио-, видеовизуализации, используемые пользователем для накопления, передачи, обработки информации.

С учетом этих двух обстоятельств, некоторые специалисты предлагают принять международный договор, позволяющий в ответ на злонамеренное использование ИКТ осуществлять контрмеры, выходящие за рамки ст. 51 Устава ООН, но соответствующие положениям проекта Конвенции об ответственности государств за международно-противоправную деятельность. Проект данной Конвенции разработан комиссией по международному законодательству ООН, обсужден и принят к сведению Генеральной Ассамблеей ООН в 2001 году и, таким образом, не является источником права.

По мнению автора, устранение пробелов в терминологии, возникающих в нормах международного права при их применении к злонамеренному использованию ИКТ, а также пробелов в правовом регулировании международных отношений, связанных со злонамеренным использованием ИКТ в качестве средства ведения «силового» противоборства между государствами для достижения политических задач, может быть осуществлено в рамках адаптации международного права вооруженных конфликтов.

В этом случае адаптация должна затронуть две относительно самостоятельные части международного права вооруженных конфликтов:

  • право применения силы (Jus ad Bellum), определяющее условия, при которых сила может быть применена государством в международных отношениях, включая обеспечение самообороны;
  • право ведения войны (Jus in Bello), определяющее правила применения государством и негосударственными образованиями вооруженной силы в процессе международных и немеждународных конфликтов, в том числе соблюдения ограничений гуманитарного характера.

Отдельным вопросом, требующим обсуждения, является возможная форма закрепления правовых новаций в международных договорах.

Международное право Jus ad Bellum

Основным источником права Jus ad Bellum является Устав ООН, который закрепляет базовые нормы, регулирующие отношения в области применения и угрозы силы, и, одновременно, ограничивает действие в данной области обычных норм международного права.

Как следует из ст. 41 и 42 Устава ООН, выделяют два основных вида «силы» — сила, связанная с использованием вооруженных сил (оружия) и сила, не связанная с использованием оружия.

Сила, связанная с использованием вооруженных сил, заключается в принуждении одного государства к исполнению воли другого государства посредством создания для принуждаемого государства безвыходной ситуации под угрозой физического уничтожения его политического руководства, государственного аппарата, оружия, вооруженных сил, техники, разрушения экономической основы существования, причинения страданий гражданскому населению, т.е. методом непосредственного насилия.

Сила, не связанная с использованием вооруженных сил, реализуется посредством полной или частичной «изоляции» принуждаемого государства, прерывающей пути его общения с другими государствами. Эта изоляция может проявляться в форме перерыва экономических отношений, железнодорожных, морских, воздушных, почтовых, телеграфных, радио- и других средств сообщения, а также разрыва дипломатических отношений.

Как известно, ИКТ, являясь фактором производства и повышения качества жизни граждан, обеспечения функционирования объектов инфраструктуры общества и государства, могут быть использованы в качестве средства негативного воздействия на различные сферы жизнедеятельности общества и государства, на развитие экономических, социальных, культурных и политических отношений. Негативное воздействие ИКТ в некоторых случаях может приводить к человеческим жертвам (воздействие на автоматизированные системы управления авиационным, железнодорожным и автомобильным сообщением, на систему управления электроснабжением и т.д.), значительным разрушениям (воздействие на системы автоматизированного управления технологическими процессами в гидро-, электро-, атомных станциях), нанесению ущерба экономическому, военному, оборонному потенциалу государства и общества.

Злонамеренное использование ИКТ при определенных обстоятельствах может рассматриваться как угроза силой или ее применение против территориальной целостности или политической независимости государства — жертвы. При этом ИКТ могут также быть использованы в качестве средства насилия, не связанного с применением вооруженных сил. Это обусловлено тем, что технологической основой реализации функций международного информационного обмена в современном мире является глобальная сеть Интернет. С этой точки зрения одной из форм «изоляции» государства может быть прерывание оказания услуг в области передачи, хранения, обработки, поиска и распространения информации в сети Интернет. Возможность осуществления таких действий в рамках реализации мер по поддержанию или восстановлению международного мира и безопасности, не связанных с использованием вооруженных сил, по существу содержится в положениях ст. 41 Устава ООН, закрепляющей возможность перерыва и «других средств сообщения».

Как следует из изложенного, международные отношения в области злонамеренного использования ИКТ в основном урегулированы нормами ст. 2 (4) Устава ООН, предъявляющими к государствам требование воздерживаться от угрозы силой или ее применения в международных отношениях, в том числе и в киберпространстве.

В то же время, по мнению автора, возможно правовое закрепление признаков злонамеренного использования ИКТ, достигающего порогов «угрозы применения силы» и «применения силы».

В качестве такого порога для «применения силы» может рассматриваться наступление серьезных последствий злонамеренного использования ИКТ, т.е. факты реального навязывания воли другому государству, принуждения к изменению его политики в области «территориальной целостности», «политической независимости» или иных ценностей, укрепление которых составляет Цели ООН.

Пороговым признаком «угрозы применения силы» может являться предупреждение официальных лиц государства о возможности применения силы в форме злонамеренного использования ИКТ, практическая демонстрация накопленного потенциала ИКТ для достижения преследуемых политических целей, не достигающего порога «применения силы».

В современном международном праве, по существу, единственным условием легитимного применения силы государством является его самооборона в ответ на вооруженное нападение. Неотъемлемое право на индивидуальную и коллективную самооборону при вооруженном нападении закреплено ст. 51 Устава ООН.

Термин «вооруженное нападение» применительно к Jus ad Bellum может раскрываться как:

  • «применение силы», воздержание от которого требуют положения ст. 2 (4) Устава ООН;
  • агрессия, т.е. применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, или каким-либо другим образом, несовместимым с Уставом Организации Объединенных Наций.

С этой точки зрения, агрессия, совершенная посредством злонамеренного использования ИКТ, могла бы служить основанием для возникновения права индивидуальной или коллективной самообороны при условии, что между ИКТ и «оружием» в традиционном смысле слова существует однозначное соответствие, т.е. ИКТ являются разновидностью «оружия».

Как уже отмечалось, «процессы» и «методы» не являются ни «устройствами», ни «средствами» и, с этой точки зрения, не могут быть отнесены к оружию. В то же время ИКТ могут быть использованы для изменения нормального («штатного») режима функционирования информатизированных объектов и устройств, приводящего к возникновению реальной угрозы жизни и здоровью людей, сохранности зданий и сооружений, сохранению экологии, т.е. превращению данных объектов и устройств в «оружие». Именно возможность превращения обычных (неспециализированных) устройств в оружие вследствие нештатного их применения была использована террористами при осуществлении атак 11 сентября 2011 г. в США. Эти обстоятельства при поддержке со стороны международного сообщества позволили правительству США объявить о своем праве на индивидуальную и коллективную самооборону и начать вооруженные действия против Ирака и Афганистана, обвиненных в поддержке террористов.

Таким образом, террористическая атака 11 сентября 2001 г. с использованием захваченных террористами самолетов была де-факто приравнена к «вооруженному нападению» в смысле ст. 51 Устава ООН. Очевидно, что при этом несколько расширяется трактовка понятия «оружия», которая стала включать в себя устройства, которые при определенных обстоятельствах приобретают свойства «оружия».

Злонамеренное использование ИКТ можно рассматривать в качестве фактора, способного превращать обычные (невоенные) устройства в такие, которые предназначены для поражения живой силы и техники противника, т.е. в «оружие».

Такую разновидность оружия можно обозначить понятием «неявное оружие».

Злонамеренное использование ИКТ превращает тот или иной объект или устройство в «неявное оружие» в случае, если объект обладает следующим свойствами:

  • способностью наносить ущерб (поражение) живой силе и технике при нарушении нормального (штатного) режима их функционирования;
  • наличием в составе устройства или объекта информационных или коммуникационных систем, способных обеспечить реализацию злонамеренного использования ИКТ, приводящего к поражению живой силы и техники;
  • наличием ИКТ, предназначенных для превращения невоенного устройства или объекта в «неявное оружие».

При таком подходе любое нападение, осуществленное с использованием так называемого «неявного оружия», является вооруженным нападением и порождает следствия, предусмотренные ст. 51 Устава ООН.

Исходя из этого, вообще говоря, положения ст. 51 Устава ООН не требуют адаптации к условиям злонамеренного использования ИКТ в киберпространстве.

Одной из важных особенностей использования ИКТ в качестве средства применения угрозы силы или ее применения в смысле ст.2 (4) Устава ООН, а также осуществления вооруженного нападения в смысле ст. 51 Устава ООН является ее ненаблюдаемость для человека. Это обусловлено тем, что ИКТ — есть, вообще говоря, процесс целенаправленного изменения, в соответствии с определенным алгоритмом, информации, хранящейся в элементах электронной памяти компьютеров, средств связи и коммуникационных устройств.

Это осложняет оценку объективности данных, приводящихся участниками спора по поводу нарушения международного права посредством злонамеренного использования ИКТ.

Для справедливого рассмотрения таких споров представляется важным создать единую систему (возможно на базе соответствующих национальных и региональных систем) регистрации фактов угрозы силой или ее применения, а также «вооруженного нападения» посредством злонамеренного использования ИКТ. При этом национальные и региональные элементы системы регистрации должны быть сертифицированы по единым стандартам, а обслуживающий эти устройства персонал — обладать правом экстерриториальности под эгидой ООН.

Международное право Jus in Bello

Основными источниками права в рассматриваемой области являются Гаагские конвенции, Женевские конвенции и другие международные договоры, подписанные в развитие норм и идей данных конвенций. Как известно, международное гуманитарное право регулирует отношения, связанные с уменьшением физических страданий лиц, непосредственно затронутых военными действиями, ущерба имуществу гражданского населения, а также с обеспечением сохранности культурных ценностей.

С учетом изложенной выше концепции «неявного оружия», нормы гуманитарного права регулируют общественные отношения, связанные со злонамеренным использованием ИКТ в киберпространстве для достижения военно-политических целей. Несмотря на общие черты, имеющиеся у ИКТ с «традиционным оружием» в способах причинения насилия, в видах страданий раненых, больных, гражданского населения, а также в формах нанесения ущерба культурным ценностям, в правовом регулировании рассматриваемых общественных отношений имеются и существенные различия.

Как показал анализ, основная часть положений, закрепленных в источниках международного гуманитарного права, либо инвариантна к виду оружия, используемого в процессе военных действий, либо ориентирована на ограничение использования конкретных видов вооружения. Так, правила ведения военных действий и ограничения на средства решения военных задач почти не зависят от вида оружия, а нормы, запрещающие использование некоторых видов вооружения, регулируют отношения, связанные с использованием именно этих вооружений.

В то же время ряд норм международного гуманитарного права требуют адаптации к условиям злонамеренного использования ИКТ. Это связано, прежде всего, с тем, что ИКТ являются объектами урегулированных международными договорными актами международных отношений, связанных с распространением и передачей информации. Злонамеренное использование ИКТ может помешать надлежащему выполнению международных договоров, например, предусматривающих создание и ведение реестров, справочников. Кроме того, использование ИКТ в качестве средства трансформации невоенных объектов в военные также могут стать предметом международных ограничений их применения в военных действиях.

К числу норм международного гуманитарного права, требующих адаптации, в первую очередь, относятся нормы, регулирующие международные отношения в следующих областях:

  • опознавания;
  • запрета некоторых случаев злонамеренного использования ИКТ в военных целях;
  • вероломства;
  • шпионажа и разведки;
  • сохранения нейтралитета государств, не участвующих в военных действиях.

Права и обязанности нейтральных государств регулируются нормами международного гуманитарного права нейтральных держав и лиц в случае сухопутной и морской войн. Как представляется, одной из наиболее сложных проблем в осуществлении правоприменительной практики воюющими государствами в отношении злонамеренного использования ИКТ против нейтральных государств является идентификация, прежде всего, критически важных объектов их национальных информационных инфраструктур, позволяющая предотвратить в отношении этих государств случайное или намеренное нарушение норм международного права.

Представляется, что решение данной задачи может быть осуществлено посредством составления карт цифровых адресов критически важных объектов национальных информационных инфраструктур нейтральных государств и передача их в случае начала вооружённого конфликта воюющим сторонам, а также мониторинга случаев злонамеренного использования ИКТ против объектов, указанных в карте.

Кроме того, было бы целесообразно создать единый орган по координации противодействия опасной деятельности государств против критически важных объектов глобальной, региональных и национальных информационных инфраструктур, наподобие Международного органа по морскому дну.

Работу создаваемого органа было целесообразно строить на основе Правил поведения государств в области международной информационной безопасности. Проект таких правил представлен в 2011 году Российской Федерацией, Китаем, Таджикистаном, Узбекистаном в ООН.

Предложения по форме закрепления адаптированных правовых норм и порядку их введения в действие

Важным фактором решения задачи адаптации международного права вооруженных конфликтов является правовое оформление предлагаемых правовых новаций. В основу деятельности по совершенствованию международного права, как на основе принципа кодификации, так и на основе принципа прогрессивного развития лежат международные принципы дружественных отношений и сотрудничества. К числу этих принципов относится обязанность сотрудничать друг с другом в соответствии с Уставом ООН, без применения которого невозможно предложить справедливый подход к формальному закреплению правовых новаций в области адаптации международного права вооруженных конфликтов.

Одним из рациональных подходов к выполнению рассматриваемой задачи является подготовка проектов приложений к международным договорам, регулирующим международные отношения в области вооруженных конфликтов применительно к злонамеренному использованию ИКТ. Как известно, количество источников международного права в данной области, требующих адаптации, сравнительно невелико. Соответственно, работу по подготовке проектов международных договоров можно было бы организовать в форме подготовки системы относительно независимых материалов, объединенных единой терминологией и принципами. Разработку каждого проекта договора можно было бы проводить, придерживаясь той терминологии и с сохранением тех правовых механизмов, которые уже выдержали проверку как на уровне международных экспертов и политиков, так и временем.

К числу таких проектов международных договоров можно было бы отнести следующие:

  • соглашение о порядке применения положений статей 2(4), 39, 41, 42 и 51 Устава ООН к случаям применения силы или угрозы применения силы посредством злонамеренного использования ИКТ, предусмотрев в нем вопросы создания международной системы взаимопомощи в области расследования вооруженных нападений с использованием ИКТ;
  • соглашение о дополнительной охране реестров и списков, создаваемых в соответствии с нормами международного гуманитарного права, от атак со злонамеренным использованием ИКТ;
  • соглашение о создании международной системы регистрации информационных систем объектов и лиц, защищаемых международным гуманитарным правом, а также международной системы мониторинга нарушения норм международного гуманитарного права в отношении этих объектов и лиц;
  • соглашение о добровольном ограничении шпионской и разведывательной деятельности в киберпространстве;
  • соглашение об уточнении порядка идентификации объектов информационного пространства, защищаемых международным гуманитарным правом;
  • соглашение о запрещении злонамеренного использования ИКТ против критически важных объектов глобальной, региональных и национальных инфраструктур, подпадающих под защиту международного права;
  • соглашение о создании и ведении реестра критически важных объектов глобальной, региональных и национальных инфраструктур, нападение на которые со злонамеренным использованием ИКТ является международным преступлением.

Выводы

Одним из важных направлений прогрессивного развития современного международного права вооруженных конфликтов является его адаптация к условиям злонамеренного использования ИКТ в военных целях.

Выполнение данной задачи предлагается осуществлять по трем основным направлениям:

  1. адаптации международного права применения силы;
  2. адаптации международного гуманитарного права;
  3. совершенствования международного процедурного права.

В основу адаптации международного права применения силы может быть положена концепция «неявного оружия», позволяющая минимизировать появляющиеся правовые новации и сохранить жесткие границы легального применения силы, установленные ст. 51 Устава ООН.

В рамках адаптации международного гуманитарного права к злонамеренному использованию ИКТ правовые новации затрагивают большой объем международных отношений, связанных как с расширением перечня запрещенных видов оружия и способов его использования, так и с идентификацией в информационном пространстве объектов и лиц, находящихся под защитой норм международного права.

Совершенствование процедурной части международного права вооруженных конфликтов затрагивает, в основном, вопросы объективизации юридических фактов, обусловливающих возникновение, прекращение или изменение правоотношений, связанных с использованием ИКТ в качестве средства «силового» разрешения межгосударственных противоречий.

1. Доклад группы правительственных экспертов ООН. Представлен Генеральным Секретарем ООН 68-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН, 24 июня 2013 г., А\68\150

 

Материал подготовлен на основе доклада, представленного на Девятой научной конференции Международного исследовательского консорциума информационной безопасности в рамках международного форума «Партнерство государства, бизнеса и гражданского общества при обеспечении международной информационной безопасности», 21-24 апреля 2014 года г.Гармиш-Партенкирхен, Германия.

Об авторе

Анатолий Стрельцов

Заместитель директора Института проблем информационной безопасности МГУ им. М.В.Ломоносова, доктор технических наук, доктор юридических наук, профессор.

Написать ответ

Send this to a friend
Перейти к верхней панели