Расширенный поиск

Современные информационные технологии все чаще используются в агрессивных целях. В сочетании с экстремистскими, националистическими, расистскими действиями они способны дестабилизировать обстановку и устранить от власти любое правительство как в самом развитом, так и в отсталом государстве.

Сегодня ни одна страна мира не может считать себя защищенной от трансграничных информационных угроз. Информационные технологии могут стать детонатором развязывания даже межгосударственного военного конфликта. Причем для создания конфликтной ситуации требуется гораздо меньше затрат чем классическая подготовка традиционной войны. При этом не нужно создавать крупных группировок войск, концентрировать в определенных районах авиацию, артиллерию, противовоздушную оборону, подтягивать логистические подразделения и так далее.

Информационные воздействия являются бескровными, не разрушают окружающую среду и могут реализовываться через вполне мирные средства — СМИ, «Интернет», средства телекоммуникаций, информатики, связи и др. Посредством дезинформационных вбросов, публикаций и рас пространения экстремистских заявлений, проведения расистских или ксенофобских флэшмобов, трансграничных компьютерных атак на критически важные для жизни и деятельности общества объекты и т.п. возможно «разогреть» ситуацию в любой стране до «социального взрыва».

Подобными действиями также можно поссорить несколько государств и довести их до состояния войны. На примерах цветных революций и конфликтов последнего десятилетия можно с уверенностью сказать, что такие технологии уже достаточно хорошо обкатаны. Вопрос: где, когда и против кого они будут применены в дальнейшем?

Еще один вопрос: какое государство сегодня с полной уверенностью сможет однозначно ответить — против него эти технологии применить не возможно, потому, что оно полностью защищено?

Ответ очевиден — таких государств не существует. Еще одним аспектом борьбы в информационной сфере является быстро совершенствующееся и распространяющееся информационное оружие.

Экспертами не раз уже отмечалось, что ущерб от его использования может приводить к техногенным катастрофам на критически важных объектах промышленности, экономики, энергетики и транспорта, к финансовому коллапсу и системному экономическому кризису.

С развитием информационных технологий будет расширяться линейка информационного оружия, а также увеличиваться перечень объектов, по которым возможно его применение. Ситуацию обостряет тот факт, что данное оружие может попасть в руки террористов и криминальных структур. В этом случае последствия его применения будут не предсказуемы.

Многие эксперты сходятся во мнении, что запретить разра ботку такого оружия, а главное проконтролировать его наличие у государств, а тем более террористов нельзя. Но выработать механизм его нераспространения возможно.

Сегодня многим государствам стало очевидным, что пора принять универсальные правила, которые будут способствовать предотвращению использования информационных технологий для развязывания войн и вооруженных конфликтов. Например, в январе этого года такую инициативу предприняла Шанхайская организация сотрудничества, внеся в ООН проект искомых правил поведения [1].

Государства, входящие в ШОС, предлагают принять членам мирового сообщества обязательства не использовать ИКТ в целях, противоречащих поддержанию международного мира и безопасности, укреплять доверие и воздерживаться от применения силы или угрозы силой в информационном пространстве. К сожалению, некоторые страны считают иначе. По их представлениям, для поддержания мира и безопасности в информационном пространстве нужно придерживаться стратегии устрашения.

Действительно, в годы «холодной войны» взаимная угроза ядерного возмездия позволила избежать развязывания крупномасштабной войны. Однако это еще не повод для того, чтобы только на основе устрашения пытаться предотвращать конфликты, которые, как полагают на Западе, могут возникнуть в результате применения информационного оружия [2]

Считаем, что такой подход несет серьезную угрозу международной безопасности, так как он основывается на создании и демонстрации мощного военного информационного потенциала. Этот шаг неизбежно приведет к гонке информационных вооружений, грубому нарушению принципа равной безопасности и общей дестабилизации военно-политической обстановки в мире. Кроме того, российские военные эксперты полагают, что сравнение нынешнего исторического периода с ситуацией начала «холодной войны» не корректно.

Оценивая высказывания главы американского киберкомандования М. Роджерса, что «обретение США ядерной мощи … позволило снизить конфронтацию и в итоге привело к переговорам по контролю над вооружениями» [3], считаем — все было с точностью наоборот. Именно создание ядерного потенциала СССР привело к балансу сил и позволило избежать катастрофы развязывания ядерной войны, а в конечном итоге вынудило США пойти на те самые переговоры.

Что касается современной ситуации, то хочу заострить ваше внимание на следующем. Сегодня нет «холодной войны». Поэтому такие заявления М.Роджерса, как «… наши противники полны решимости контро- лировать свои сегменты киберпространства, красть нашу интеллектуальную собственность и дезорганизовывать работу наших ведомств» и «…у нас мало надежды, что они будут вести себя ответственно в киберпространстве» вызывают недоумение.

Пока мы наблюдали обратную картину. По свидетельствам Э.Сноудэна, США в информационном пространстве шпионят не только за противниками, но и за союзниками, и за собственными гражданами. Поэтому нам не понятны мотивы, побуждающие Соединенные Штаты опираться не на силу права, а на право силы, основанное на реализации стратегии устрашения в информационном пространстве.

Теперь мне бы хотелось высказаться на данную тему в содержательном ключе. Скажу сразу, что мы отрицательно относимся к самой идее «информационного устрашения» и скептически к ее реализуемости.

Во-первых, в отличие от ядерного оружия при применении информационных технологий не существует явной угрозы взаимного гарантированного уничтожения. Следовательно, у политического руководства сторон конфликта не будет того страха развязывания «информационной войны», который эффективно мотивирует реальность ядерного возмездия.

Во-вторых, учитывая большое количество негосударственных акторов, действующих в информационном пространстве, представляется некорректным использовать аналогию с ядерным устрашением, которое, по сути, было реализовано двумя основными ядерными державами — СССР и США. Сейчас может оказаться недостаточно одному из двух государств, обладающих сопоставимыми информационными потенциалами, убедить другое не идти на эскалацию конфликта для того, чтобы предотвратить его перехода в горячую стадию.

В-третьих, образцы информационного оружия значительно легче разработать, произвести и передать кому-бы то ни было, чем технологии ядерного оружия. Поэтому достичь убедительного превосходства над соперниками чрезвычайно трудно.

В-четвертых, источник информационной атаки в компьютерных сетях сложно установить ввиду его анонимности и комплекса специальных мер, принимаемых для «запутывания» следов. Поэтому оперативно расследовать произошедший инцидент и достоверно собрать все необходимые доказательства для совершения легитимного «акта возмездия», который будет оправдан мировым сообществом, вряд ли получится.

В-пятых, мы полагаем, что в информационном пространстве будет весьма затруднительно обеспечить баланс военных информационных потенциалов на основе достоверного знания основных характеристик системы информационного вооружения сторон.

С одной стороны, публикация сведений о разработке новых систем вооружения немедленно приведет к разработке средств и способов противодействия им, т.е. к нарушению баланса. С другой стороны, любая неконтролируемая скрытая разработка таких систем также будет нарушать искомый баланс, и дестабилизировать военно-политическую обстановку.

Хочу заметить, что пока известен единственный исторический пример, демонстрирующий мощь информационного оружия. Это атака компьютерного вируса Stuxnet на иранские ядерные объекты в Натанзе и Бушере. Можно предположить, что она замышлялась как реинкарнация ядерных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Однако в результате этой атаки мир не содрогнулся, а Иран не объявил о своей капитуляции и отказе от ядерных программ. Значит, потенциал информационных вооружений пока не сопоставим с мощью ядерного оружия, а ставка на его дальнейшее наращивание в принципе ошибочна.

Если государства возьмут курс на информационное устрашение, то это приведет лишь к новому витку гонки вооружений и милитаризации информационного пространства.

Единственной разумной альтернативой этому безумию явля- ется упомянутая мирная инициатива в области международной информационной безопасности, продвигаемая в ООН государствами ШОС. Она также направлена на предотвращение информационной агрессии. Однако в отличие от стратегии устрашения основывается не на страхе возмездия, а на добровольном принятии универсальных правил поведения государств в информационном пространстве, добросовестное выполнение которых обеспечит мир, стабильность и равную безопасность всем народам в глобальном информационном пространстве.

Мы выступаем за широкое международное сотрудничество в решении глобальной проблемы противодействия угрозе развязывания информационных войн, распространения информационного оружия. При этом основной целью развития сотрудничества, по нашему мнению, является установление международно правового режима обеспечения международной информационной безопасности, регулирующего, в том числе, военную деятельность государств в мировом информационном пространстве на основе принципов и норм международного права. Мы выступаем за создание механизмов двустороннего и многостороннего сотрудничества по военным аспектам международной информа ционной безопасности.

[1] Правила поведения в области обеспечения международной информационной безопасности, Документ ООН A/69/723/, 13 января 2015.

[2] Дж. Най Геополитика сдерживания кибератак между государствами в Интернете, http://kiber.akipress.org/news:192; К.Гирс Сдерживание информационного противоборства, http://www.iisi.msu.ru/forum/stenogramma/; Statement of Admiral
Michael S Rogers Commander United States Cyber Command before the Senate Committee on Armed Services, 19 March 2015, http://www.armed-services.senate.gov/imo/media/doc/Rogers_03-19-15.pdf

[3] Statement of Admiral Michael S Rogers Commander United States Cyber Command before the Senate Committee on Armed Services, 19 March 2015, http://www.armed-services.senate.gov/imo/media/doc/Rogers_03-19-15.pdf

Авторы материала:
И.Н.Дылевский, С.А.Комов
Министерство обороны Российской Федерации

 

Материал подготовлен на основе доклада, представленного на Одиннадцатой научной конференции Международного исследовательского консорциума информационной безопасности в рамках международного форума «Партнерство государства, бизнеса и гражданского общества при обеспечении международной информационной безопасности», 20-23 апреля 2015 года г.Гармиш-Партенкирхен, Германия.

Об авторе

Министерство обороны Российской Федерации

Написать ответ

Send this to a friend

Перейти к верхней панели