Расширенный поиск

Итак, что мы имеем:

• Почти 50 лет назад научное сообщество, осознав уязвимость иерархических сетей с одним центром управления, создало ARPANET.
• В 2000-е годы Интернет начал движение от сайтов по направлению к peer-to-peer технологиям, таким как Napster и BitTorrent. UGC стал одной из заповедей Web 2.0.
• Начиная со Skype, терпят бедствие любые иерархические телефонные сети. Потом появились WhatsApp и Viber — думаю, к 2020 году все телефонные номера окажутся в облаке и утратят какое-либо значение с точки зрения роуминга, MNP и оплаты в зависимости от направления звонка.
• Можно осторожно заметить, что Linux (благодаря Android, конечно) чувствует себя несколько увереннее, чем Windows. Во всяком случае, есть понимание того, что система разработки Linux устойчивее и не зависит от воли одной корпорации, как в случае с Apple или Microsoft. И — да, Win10 впервые распространяется бесплатно!
• Правообладатели уже не навязывают пользователям свои условия — наоборот, они вынуждены договариваться с соцсетями о том, чтобы легализовать контент их пользователей. Правообладатели, которые не идут на уступки, теряют контроль над своим контентом.
• Можно предположить, что следующие на очереди — банки. Не bitcoin, так какая-нибудь другая blockchain технология вынудит их серьезно пересмотреть свой бизнес.

Почему это происходит — понятно. Обратная сторона сетевого эффекта, по закону Меткалфа, выражается в росте полезности (а следовательно, и устойчивости) сети (полезность = устойчивости в данном случае, поскольку от полезности не отказываются) по мере увеличения связей в ней. При числе пользователей n в одноранговой сети (все-со-всеми) количество связей в n раз больше, чем в иерархической сети, где каждый пользователь взаимодействует только с центральным узлом (провайдером сервиса). К тому же, нет критически важных узлов — тех, отказ которых ведет к отказу всей сети.

Мне кажется, именно этим — отсутствием иерархии и технологической возможностью взаимодействия всех со всеми — будет характеризоваться следующая (какая там по счету?) технологическая революция. Когда нет нужды в банках, крупных операторах связи, офисах, университетах и пр., главное — соблюдать интероперабельность.

Остается, конечно, вопрос о государстве, прежде всего, о нашем, Российском государстве. С одной стороны (готов подписаться под каждым словом), мы за многополярный мир — он устойчивее. И особенно — за децентрализацию в управлении Интернетом. С другой — внутри собственного государства мы слишком все централизуем: слишком много финансовых и информационных потоков идет через Москву, слишком много властных полномочий осуществляется на федеральном уровне, слишком много решений принимается в единственном центре принятия решений (Президент — Правительство). И это притом, что есть технологические возможности для децентрализованного контроля, децентрализации бизнеса, децентрализации принятия решений.

Централизация не делает нас сильнее. Но тут, как и в случае с Интернетом: децентрализация должна быть в головах. Иначе — Вятский квас.

Об авторе

Николай Дмитрик

Кандидат юридических наук, руководитель департамента правового регулирования цифровой экономики Национального центра цифровой экономики МГУ им. М.В. Ломоносова. В 2006-2012 гг. сотрудник Правового департамента Министерства связи и массовых коммуникаций РФ. Принимал участие в разработке законодательства в сфере персональных данных, электронной подписи, электронных государственных услуг, доступа к информации. Автор более 40 научных работ в области ИКТ-регулирования.

1 комментарий

Написать ответ

Send this to a friend
Перейти к верхней панели