Уважаемые участники конференции!
Дамы и господа!

Искренне благодарен за возможность выступить с докладом на такой представительной конференции и изложить наши взгляды на ключевые проблемы применения международного права к ИКТ-среде.

Эта проблема как требующая исследования была отмечена как в докладе Группы правительственных экспертов 2013 года, так и в Докладе 2015 года.

И хотел бы сформулировать несколько вопросов и ответов на них, которые отражают наш подход к проблеме.

1. Почему международное право применимо к ИКТ-среде?

Полагаю, что «да», оно должно быть применимо. Но политико-правовые и иные решения этой задачи еще предстоит выработать.

Необходимо решения данной задачи обусловлена тремя основными причинами.

Во-первых, создание новой     отрасли МП в современных условиях практически невозможно и нецелесообразно. Невозможно, т.к. современный мир очень динамичен и достигнуть консенсуса в нем по такому сложному делу представляется затруднительным. Нецелесообразно, т.к. в любом случае новые нормы и принципы будут базироваться на существующих нормах и принципах.

Во-вторых, существующие нормы и принципы международного права  прошли проверку временем и отражают определенный консенсус позиций международного сообщества по механизмам регулирования международных отношений. Государства накопили значительный опыт их применения в конкретных делах.

В-третьих, существующие нормы международного права могут быть использованы для решения проблем обеспечения международного мира и безопасности, связанных с ИКТ-средой. Основная проблема в этом случае заключается в значительной вероятности ошибочной трактовки событий, происходящих в ИКТ-среде и существенном повышении возможности   возникновения, вследствие этих ошибок, международных конфликтов и  реальных угроз международному миру и безопасности.

Именно по этой причине представляется исключительно важным то продвижение вперед в вопросе применения международного права к ИКТ-среде, которое было отражено в докладе ГПЭ 2015 года. Речь идет, прежде всего, о нормах, правилах и принципах ответственного поведения государств в ИКТ-среде.

Адаптация или иначе, приспособление, международного права к новой области применения имеет целью снизить риски обострения международной обстановки и  возникновения угроз международному миру.

Для выполнения этой задачи  представляется важным уточнить интерпретацию некоторых терминов, закреплённых в источниках международного права, а также развить нормы и принципы международного материального права, а также международного процессуального права, определяющие права о обязанности государств в процессе выполнения материальных норм.

Представляется, что это позволит достичь необходимого эффекта и снизить временные и финансовые издержки данного процесса.

2. Что есть ИКТ-среда с точки зрения международного права?

ИТК-среда может быть определена как совокупность объектов обработки, хранения, передачи, распространения и представления информации, существующих в пространстве глобальной  системе цифровых адресов и взаимодействующих на основе единой системе протоколов.

ИКТ-среда как объект международного права есть юридическая фикция, заключающаяся в том, что в данная среда  рассматривается как составляющая территории государства. Это позволяет распространить понятие «суверенитета» на ИКТ-среду.

При этом необходимо понимать, что ИКТ-среда включает две составляющие – киберпространство и медиасферу.

В данном случае ограничимся киберпространством.

Основные отличия киберпространства от других составляющих территории заключаются в следующем.

Киберпространство создано и существует за счет усилий людей. Его появление обусловило возникновение новых объектов международных отношений (например, информационные системы).

Объекты международных отношений в киберпространстве, юридические факты, обусловливающие динамику правоотношений, и их субъекты имеют  виртуальный характер, т.е. в значительной части являются невидимыми. Это существенно ограничивает наши возможности по использованию свидетелей и средств объективного контроля при исследовании инцидентов в киберпространстве.

Восполнение этих ограничений возможно посредством соответственного развития принципов и норм международного процессуального права.

Киберпространство как объект, на который распространяется суверенитет государства, характеризуется включенность в глобальное киберпространство и безопасность его использования (аналоги – территориальной неприкосновенности и политической независимости). С этой точки зрения нарушение включенности национального киберпространства в глобальное пространство, как и нарушение безопасности его использования являются действиями аналогичными нарушению территориальной неприкосновенности и политической независимости.

3. В чем заключаются проблемы применения понятия «суверенитет» к  киберпространству?

Здесь необходимо отметить несколько аспектов.

3.1. Отсутствие пространственных ограничений суверенитета  ограничивает выполнение некоторых норм и принципов международного права. Например, фиксацию нарушения режима государственной границы как средства осуществления власти на территории, а также  обеспечение гарантий соблюдения международных обязательств на суверенной территории.

Отсутствие государственных границ в ИКТ-среде не позволяет определить где заканчивается суверенитет одного государства и начинается суверенитет другого. Это особенно в важно при определении, например,   границ вооруженного конфликта в киберпространстве.

3.2. Имеются определенные пробелы в международно-правовом регулировании. Это в первую очередь касается отношений в области обеспечения устойчивости функционирования безопасности использования системы распределения и обеспечения функционирования глобальной системы цифровых адресов и доменных имен.  Некоторые государства в силу исторических причин полагают, что эта система относится к их юрисдикции. Но при этом не имеют никаких международных обязательств по обеспечению ее устойчивого функционирования и безопасному использованию в интересах всего международного сообщества. Отсутствие международного регулирования в данной области ограничивает суверенитет государств и киберпространстве.

Отсутствие правовых гарантий уважения прав человека для граждан за пределами национальной территории (неприкосновенность частной жизни, право пользования результатами творческой деятельности). Как известно, уважение этих прав является обязательством государств, но когда информация по техническим причинам покидает национальную территорию, выполнение данного международного обязательства становится физически невозможным. Это касается персональных данных, результатов творческой деятельности и некоторых других прав и свобод.

3.3. Ограниченность юрисдикции государств в области выявления «деликтных» правоотношений и преследовании субъектов, виновных в их возникновении. Известно, что значительная часть инцидентов в ИКТ-среде возникает вследствие деятельности зарубежных субъектов. Для исследования таких инцидентов необходимо использовать информацию, расположенную на объектах киберпространств зарубежных государств. Существующие методы решения данной задачи недостаточно эффективны. Мы понимает, что разработчики Будапештской конвенции по киберпреступности хотели преодолеть данное неудобство. Как известно, Российская Федерация не подписала данную конвенцию. Как мне представляется, единственным препятствием к этому, было отсутствие уверенности в том, что субъекты исследования инцидентов в ИКТ-среде, ограничатся лишь решением задач исследования инцидента.

Может быть имеет смысл вернуться к этому вопросу и создать систему, которая обладает такими же достоинствами как Будапештская конвенция, но не создает дополнительных озабоченностей в области обеспечения национальной безопасности государств.

На наш взгляд, определенную основу для этого создаёт соответствующая инициатива Российской Федерации.

4. Направления приспособления источников международного права безопасности к ИКТ-среде.

На примере некоторых источников международного права, рассмотрим основные направления их адаптации к киберпространству.

Устав ООН. Все положения Устава ООН могут быть применены к киберпространству.

В то же время представляется важным дополнительно закрепить трактовку применения ИКТ как средства «силы» (ст. 2(4) и «вооруженного нападения» (ст.51);

По нашему мнению, ИКТ не являются оружием по определению, но могут приобрести такие свойства посредством превращения в оружие некоторых устройств и механизмов невоенного назначения и соответственно использован для организации вооружённого нападения.

Прецедент такой трактовки  «вооруженного нападения» создан резолюциями СБ ООН  (2001 г.) по результатам обсуждения трагических событий в США 11 сентября 2001 года. Данное нападение было осуществлено с использованием гражданских самолетов, которые заведомо не являются оружием.

Принципы международного права, закрепленные в документе в декларации 1970 года не создают препятствий для их применения при регулировании международных отношений в киберпространстве. В то же время с учетом их применения в новой сфере международной жизни, обладающей рядом особенностей, нуждаются в дополнении. В данном дополнении можно было бы уточнить трактовки отдельных формулировок декларации применительно к киберпространству.

Например, уточнить трактовку территориальной неприкосновенности политической независимости, суверенного равенства и некоторых других –  применительно к киберпространству.

Гаагские и Женевские декларации. Принципы и нормы права вооруженного конфликта и международного гуманитарного права также не противоречат действиям с использованием ИКТ в качестве средств «силового» воздействия на противника. Однако в силу специфических особенностей ИКТ нуждаются в уточнении.

Так, необходимо уточнить как осуществляется отделение в киберпространстве зоны вооружённого конфликта от территории нейтральных государств?.

Каков должен быть механизм опознания гражданских и военных объектов в киберпространстве,  без которого невозможно выполнение основных ограничений, накладываемых международным гуманитарным правом на военные действия?

Какие процедуры проведения международных расследований по признакам нарушения данных ограничений одной из воюющих сторон необходимо выполнять уполномоченным органам?

Процедурные  принципы и нормы объективизации враждебного использования ИКТ и атрибуции субъекта данной деятельности.

Ничто не препятствует принятию государствами политических решений по использованию имеющихся средств отражения «вооруженного нападения», но, как было отмечено в background Note   организаторов, полезно эти политические решения базировать на международном праве.

Существует два основных подхода к объективизации враждебного использования ИКТ и атрибуции субъекта данной деятельности:

  • презумпция доверия к силам обеспечения национальной безопасности;
  • презумпция доверия к третьей стороне, пример, уполномоченной международной организации.

Для минимизации рисков ошибочной оценки ситуации, подобных  обнаружению СМП в Ираке (2003), также выявления негосударственных акторов, действующих в данной области, представляется предпочтительным создавать систему объективизации и атрибуции на основе комбинированного подхода.

С учетом особенностей ИКТ как фактора силового противоборства государств представляется важным, чтобы процедурные нормы и принципы выполнения задачи, в том числе и для участия в данном процессе национальных провайдеров услуг и операторов связи, получили одобрение международного сообщества.

Отдельно хотел бы выразить позицию по вопросу контрмер в смысле проекта конвенции о международно-правовой ответственности государств. Применительно к киберпространству принятие подобных мер особенно опасно так как может явиться детонатором «войны всех против всех».

В завершении своего выступления хотел бы отметить, что предложенный подход позволяет сформулировать программу прогрессивного развития международного права в направлении его приспособления к ИКТ-среде, а также разработать дорожную карту реализации такой программы на основе выработки приоритетов развития права.

Первым мероприятием программы могло бы стать продвижение  норм, правил и принципов ответственного поведения государств в ИКТ-среде. Наличие «дорожной карты» реализации данного мероприятия позволило бы создать условия для координации усилий  международного сообщества по предотвращению международных конфликтов в киберпространстве, а также концентрации потенциала политологов, юристов и специалистов в области технического регулирования на наиболее приоритетных направлениях исследований.

Спасибо за внимание.

Апрель 2016 г., Женева

Об авторе

Анатолий Стрельцов

Заместитель директора Института проблем информационной безопасности МГУ им. М.В.Ломоносова, доктор технических наук, доктор юридических наук, профессор.

Написать ответ

Send this to a friend

Перейти к верхней панели