Расширенный поиск

Минкомсвязи будет «бить по морде» за воровство интернет-контента. Об этом ТАСС заявил замглавы ведомства Алексей Волин. Так он прокомментировал идею отложить на время блокировку торрент-трекеров. Ранее советник президента по развитию интернета Герман Клименко заявил, что нельзя разворачивать борьбу с пиратством в кризис. По его мнению, это все равно что заставлять людей, которые на всем экономят, ходить в рестораны. Это заявление стало реакцией на пожизненную блокировку интернет-ресурса Rutracker. «Если вы придете в ресторан, поедите, выпьете, а потом скажете, что у вас нет денег, то вам в лучшем случае набьют морду. И мы будем бить по морде за воровство контента. И от этой позиции не отойдем», — парировал замглавы Минкомсвязи. Алексей Волин и Герман Клименко обсудили тему с ведущим «Коммерсантъ FM» Анатолием Кузичевым в рамках программы «Pro и Contra».

А.К: Герман Сергеевич, на какое время вы бы, продолжая вашу мысль, отложили решение этого вопроса?

Г.К.: Терминологически речь не идет об откладывании. Во-первых, есть приоритеты, которые должны быть сверху — нельзя все делать сразу, безусловно, надо бороться за права авторов. Но сейчас в рамках приоритетов очень много других вопросов — экономических, и у Министерства связи есть, допустим, проблема с прокладкой кабелей в разных регионах. Мне кажется, что педалирование этой проблемы, возведение ее в примат самой важной проблемы интернета или самую важную проблему Министерства связи — это не очень корректно. Я не говорю о том, что нужно — вы знаете, просто кто-то трактует, — бороться; во-первых, нужно бороться с умом, это раз, а во-вторых, нужно понимать, что у каждого человека восьмичасовой рабочий день, который мы тратим на борьбу с пиратами, а два часа на экономику. Мне кажется, надо тратить на экономику 3,5 часа, может быть, даже 3 часа 50 минут, а десять минут оставлять на борьбу с пиратами, но бороться надо.

А.К: Есть ли смысл эти полчаса уделять борьбе с пиратством в такой форме, в таком виде, как, например, закрытие Rutracker? Есть ощущение, что это абсолютно бессмысленный акт, такой символический? То есть мы таким образом подтверждаем собственную верность идеалам борьбы с пиратством, но смысл-то в нем какой?

Г.К.: Никакого смысла нет с технической стороны. Я посмотрел сейчас статистику Rutracker: у него потери порядка 12-15%, а должно было быть при правильном подходе, когда мы боремся с чем-то, хотя бы 90-95% объема. Как с любой преступностью, если мы рассматриваем, допустим, торрент-трекер, хотя непонятно, как законодательно — вроде никто еще не ввел это преступным, — скачивание или раздача должны закрывать 90% проблемы, что это не было массово. На текущий момент решение, которое было принято, конечно, очень смешное, честно говоря, ему не надо уделять вообще никакого времени, на мой взгляд.

А.К: Скажите, есть ли вообще в нынешней юридической парадигме — я объясню, что имею в виду, — такое ощущение, соображение, что, скажем, все прописанные юридические нормы — это нормы логики аналогового века, который просто не подходит концептуально к нашей реальности?

Г.К.: Безусловно, проблема торрент-трекеров могла возникнуть только в интернете, только в наше время. Двухтысячная история юридического права, конечно, не справляется с этой историей, потому что все авторское право было построено на том, что копия может быть только одна. Я беру книжку, даю ее вам, я беру диск, даю его вам, но он не размножается. Интернет привнес резко и внезапно то, что тысячелетиями отрабатывалось. У нас сейчас конфликт, и я не очень уверен, что все стороны правы. Например, я не уверен, что правы правообладатели, то есть тут надо разговаривать со здравым смыслом и с юристами. Но так же и Rutracker, который сейчас заблокировали, в качество обидки, ответки прекратил сотрудничать с авторами. Мне кажется, что вне зависимости от отношений с государством есть понятия правовые. Любой торрент-трекер должен сотрудничать с соавторами. Понятно, что нужно вырабатывать какие-то новые формы. Мне кажется, бить по лицу, прямо так — уж если отвечать Алексею Волину, с которым у меня хорошие отношения, — не надо торопиться. На той стороне есть тоже доводы, потому что, закрыв Rutracker, мы теряем ценности, которые там есть, которые необходимо сохранить, потому что это огромная колоссальная работа. Это такая же Wikipedia, но только Wikipedia колоссального контента, который имеет колоссальную ценность.

А.К: Алексей Константинович, есть такое мнение, что сейчас не лучшее время, чтобы бороться с пиратством, просто в силу экономических обстоятельств наших — это «А». «Б» — если и бороться, то не с Rutracker и не такими методами. Потому что технически и концептуально это бессмысленно, если только это не какого-то рода декларация собственной позиции верности идеалам. Что вы на это ответите?

А.В.: Я отвечу, что я категорически не разделяю подход, что в период кризиса не надо бороться с пиратством, потому что таким образом можно сказать «в период кризиса давайте не будем бороться с воровством и с изнасилованием». У людей в кризис мало денег за девушками ухаживать, цветы дарить, это не повод, чтобы девушек хватать и насиловать просто так, говоря, что кризис. Или из магазина колбасу воровать. Потому что мы говорим о том, что контент — кино, музыка, книги — является товаром, за товар надо платить. Если ты кушаешь булку, ты должен заплатить за булку, идешь в кино — ты покупаешь билет в кино, скачиваешь контент, если он платный, пожалуйста, плати за контент, а не воруй.

Что касается Rutracker и того, насколько эти меры эффективны или не эффективны, мы с Германом вместе достаточно подробно анализировали результаты интернет-экономики, и видели, что после того, как началась борьба с пиратством, потребление платного контента в интернете значительно увеличилось. Если говорить про кино, то с того момента, как началась блокировка сайтов, где можно было приобрести пиратские фильмы, количество легального кино, продаваемого через интернет, увеличилось в два раза. Более того, кризис — это вообще правильное время для того, чтобы бороться с пиратством, потому что в кризис надо больше стремиться зарабатывать, зарабатывать можно только на продаже контента. Если киношники в кризис теряют людей, которые ходят в кино, меньше покупают билеты, они должны больше получить через интернет — это совершенно правильный подход.

Можно ли обойти блокировку? Да, можно, но вопрос в том, насколько массово она будет обходиться. И если хотя бы половина тех пользователей, которые скачивали с Rutracker бесплатно, придут и легализуются на рынке, это будут правильная история. По тому контенту, который есть на Rutracker и не является пиратским, как вы говорили, это социально значимая библиотека. Уберите тогда его с Rutracker, поставьте на другой сайт, где нет пиратской продукции, и, пожалуйста, сейте разумное, доброе, вечное. Но заниматься зарабатыванием денег, причем на чужом интеллектуальном труде и при этом провозглашать себя просветителями-энтузиастами — это несколько не по-пацански.

А.К.: А что в данном случае важнее — вы упомянули про то, какой выхлоп есть у борьбы с пиратством, если я правильно услышал и сейчас правильно помню, удвоение платного контента: что важнее — факт пресечения пиратской работы пиратами или факт увеличения доходов правообладателей? Они не всегда на 100% коррелируют.

А.В.: Конечно же, факт увеличения доходов правообладателей. Мы не боремся с пиратством исключительно из любви к искусству. Мы боремся с пиратством, потому что борьба с пиратством позволяет увеличить доходы правообладателей. Когда правообладатели начинают получать больше денег, у них появляется больше средств на то, чтобы снимать новое кино, писать новую музыку, печатать новые книги.

А.К.: Герман Сергеевич, есть что ответить?

Г.К.: Дело в том, что в той риторике, в которой мы разговариваем, не на что отвечать. Можно сравнить, конечно же, скачивание фильма 70-х годов или спектакля «Король Лир» в исполнении Ульянова, там даже нельзя за это заплатить, возможно, там есть авторские права, почему бы и нет. Но мне кажется, что у нас нет противоречия. Я же не говорю, что о том, что не нужно преследовать пиратов. Я говорю о том, что не стоит делать это самой главной темой российского интернета во время кризиса, когда у нас масса других тем. А бороться надо, только бороться грамотно и технологично.

Я не уверен, что во времена кризиса это удачное решение для наращивания доходов правообладателей, спорный очень мотив. Мне кажется, что, наоборот, правообладатели могли бы на время кризиса пойти на уступки по ценам, их фильм будет стоить не 300 руб., а 30 руб. В конце концов, это, простите, не хлеб, хотя это, конечно, очень важная конструкция: фильмы, особенно современные, молодые, наверное, воспитывают кого-то, но мне кажется, что правообладатели тоже должны идти навстречу. Более того, я хотел бы заметить, что рост потребления контента, в первую очередь, происходит от состояния экономики. Конечно, борьба тоже играет роль, но все-таки состояние экономики важнее.

А.К.: Вы сказали, что борьба с пиратством — не самый главный, не самый насущный, не первый вопрос, особенно в кризис. А какой вопрос первый для интернета в кризис?

Г.К.: Первый вопрос — это вопрос не то, чтобы выживания, но развития. У нас, на самом деле, масса своих собственных проблем, связанных с законодательством, с развитием, с ростом. В конце концов, надо кабеля прокладывать какие-то, проходить дальше в регионы, в деревни. И мне кажется, что это все-таки частная проблема авторов, они себя вполне хорошо защищают, вполне хорошо лоббируют свои интересы и в дополнительной защите не очень нуждаются.

А.К.: Алексей, скажите, нуждаются ли авторы в дополнительной защите или не нуждаются?

А.В.: В дополнительной защите авторы не нуждаются, потому что в стране принято достаточное количество законов, которые защищают. Мы просто исходим из того, что эти законы должны выполняться, работы по пресечению пиратства должны вестись.

Что касается первоочередных задач интернета, то главная сейчас первоочередная задача интернета — это как раз развитие интернет-экономики, воспитание, подготовка кадров, конкурентоспособность наших интернет-компаний, выходы их на внешние рынки. Разработана была в свое время Институтом развития интернета во главе с Германом очень большая программа по развитию интернета, программу эту надо реализовывать. Но мы считаем, что медиа-индустрия — это один из сегментов, который как раз есть в интернете. Правообладатели, они же участники интернет-экономики и должны защищаться вместе со всеми. В принципе, у нас с Клименко никаких непреодолимых противоречий друг с другом нет. Мы оба пытаемся и стремимся к тому, чтобы интернет развивался, прогрессировал и становился сильнее и лучше.


Подробнее:http://kommersant.ru/doc/2902701

Об авторе

Александр Николайчук

IT-журналист. Руководил отделом журналистских расследований в агентстве "Минск-Новости", работал журналистом в "БДГ: Деловая газета", "БДГ: Для служебного пользования", редактором интернет-издания "Белорусские новости" и TUT.BY. Автор проекта "Ежедневник", создатель PR-агентства ЕТС и PDF-журнала ET CETERA, систем Bonus.tut.by и Taxi.tut.by, рекламных и PR-проектов. Руководил Radio.tut.by и TB-TUT.BY. Награжден ассоциацией "Белинфоком" за вклад в освещение развития телекоммуникационной отрасли Беларуси. Главный редактор международного аналитического ресурса Digital-Report.ru, редактор "Слово делу".

Написать ответ

Send this to a friend
Перейти к верхней панели