Расширенный поиск

Роскомнадзор подготовил поправки в закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», которые разрешат государству определять метод воздействия на интернет-ресурсы. Поясняется, что делается это с целью ввода точечной блокировки, поскольку сегодня «способы ограничения доступа не всегда оптимальны с точки зрения устойчивости сетей связи, обеспечения прав пользователей». Директор по стратегическим проектам Института исследований интернета Ирина Левова рассказала Digital.Report, что ввод новой нормы может в очередной раз ударить по бизнесу. При этом эффективность механизма вызывает сомнения.

Digital.Report: Что даст пользователям интернет-пространства ввод точечной блокировки?

Ирина Левова, директор по стратегическим проектам в Институте исследований интернета

Ирина Левова, директор по стратегическим проектам в Институте исследований интернета

Ирина Левова: Предполагается, что точечная блокировка позволит уйти от широко применяемого сегодня отключения по сетевому адресу, при котором многие ресурсы закрываются «заодно» с ресурсом, содержащим неправомерный контент. Кроме того, может страдать качество сервиса от оператора или провайдера. Однако точечная блокировка тоже может быть различной – к примеру, будет не доступен весь ресурс или одна из его страниц.

Но и здесь есть свои «подводные камни». Во-первых, существующие сегодня системы позволяют реализовать ограничение по HTTP URL-ссылке и ограничение по HTTPS URL. В первом случае осуществляется ограничение по указателю страницы (URL) или доменному имени. Это обеспечивает реальную возможность точной блокировки. Ограничение по HTTPS возможно только по доменному имени. Это менее точная блокировка. Доступ ограничивается ко всему ресурсу со всем его содержимым.

Как изменение законодательства отразится на операторах и провайдерах?

Сегодня применяется блокировка по сетевому адресу, которая не выгодна операторам. При ней в подавляющем большинстве случаев недоступными становятся ресурсы, которые не содержат информацию, распространение которой запрещено в Российской Федерации. Фактически блокировка по сетевому адресу существенно снижает конкурентные преимущества операторов.

Поэтому сегодня телекомы вынуждены либо самостоятельно закупать платформы для ограничения доступа по указателям страниц и/или доменному имени или заключать соответствующие договоры с другими операторами, у которых они осуществляют закупку услуг IP-транзита. Естественно, все это требует дополнительных затрат со стороны компаний – либо операционных, либо капитальных.

Существуют ли платформы для ограничения доступа по ссылкам и/или доменному имени отечественного производства?

Да, платформы отечественного производства для ограничения доступа по ссылкам и/или доменному имени сегодня существуют. Многие из них разработаны по заказу крупных операторов.

То есть государство в лице Роскомнадзора, назначая метод блокировки, должно остановиться на оборудовании определенного производителя?

Нет, государство не может навязывать участникам рынка конкретного поставщика услуг или разработчика решения. Это нарушение законодательства. Задача государства – четко определить параметры и критерии ограничения доступа к ресурсам.

Насколько вообще эффективна блокировка? Сейчас процесс выглядит как борьба с многоглавой гидрой.

В определенной степени ограничение доступа к информации с помощью платформ, устанавливаемых у операторов, дает свои результаты. Интернет огромен. Число  сайтов в Глобальной сети растет значительно более высокими темпами, чем число пользователей. Если на заре развития интернета на один сайт приходилось более 100 тыс. пользователей, то сегодня на один сайт приходится менее 3 человек. Это означает, что любой пользователь в Сети в случае блокировки какого-либо ресурса может легко найти альтернативу, которая не содержит запрещенной информации.

Здесь следует учесть и другой момент, на который, к сожалению, мало, кто обращает внимание. Большинство (по некоторым оценкам, более 98%) пользователей глобальной сети – пользователи добросовестные. Их не интересует ни детская порнография, ни наркотики, ни суициидальный контент. Они используют сеть «по назначению»: для образования, развития и общения.

Проблема кроется в другом. Недобросовестные пользователи и недобросовестные создатели контента с каждым годом становятся все активнее и технически более грамотными. И здесь, конечно же, одними блокировками не обойтись. «Черный список» Роскомнадзора растет день ото дня. Но технические возможности платформ, используемых операторами для ограничения доступа к ресурсам, содержащим  информацию, распространение которой запрещено в России, ограничены.

Давайте не забывать о том, что интернет – это всего лишь зеркало реальной жизни. И поэтому ограничиться только одними блокировками было бы неправильно. Нужно осуществлять поиск тех, кто размещает запрещенную информацию и добиваться того, чтобы эта информация вообще исчезла из Всемирной паутины и больше никогда в ней не появлялась. В этом случае можно было бы «эффективно» чистить и сокращать «черный список», не позволяя приблизить тот момент, когда все место в таблице окажется заполненным.

Но полномочий одного Роскомнадзора для этого мало, нужно активно привлекать к работе другие федеральные органы исполнительной власти.

 Каким вам представляется идеальный с организационной точки зрения подход к блокировке?

Существуют большие проблемы корректности принятых решений о том, что информация, содержащаяся на том или ином ресурсе, действительно, является той информацией, доступ к которой необходимо ограничить. К сожалению, очень много решений, особенно на региональном уровне, принимаются на основании неглубокой экспертизы (а иногда ее полного отсутствия) и субъективной оценки того или иного должностного лица, принимающего решение об ограничении. А каждый такой вердикт выливается в дополнительные затраты операторов и ухудшение качества доступа к информации.

Кроме того, блокировка по законодательно определенным критериям должна находиться в руках государства. В нынешнем же виде эта функция перекладывается на коммерческие компании – операторов и провайдеров. Впрочем, ситуация характерна не только для блокировки, но и для исполнения других законодательных инициатив в сфере регуляции цифрового пространства. Например, финансовая нагрузка для исполнения положений «пакета Яровой» ложится на бизнес, который не преминет переложить ее на абонентов в виде повышения тарифов. В идеале надо блокировать на уровне серверов, и исполнителем должно быть государство. Возможно, тогда подход к выбору решения о необходимости блокировки или ее отсутствии был бы существенно более взвешенным и эффективным.

Но и это еще не все. Сегодня законодательство построено таким образом, что одни хозяйствующие субъекты в лице операторов связи, организаторов распространения информации в интернете, хостинг-провайдеров вынуждены своими силами и за свой счет решать вопросы защиты авторских прав в Сети, не являясь при этом выгодоприобретателем от реализации их оборота. Иными словами, один вид бизнеса вынужден за свой счет содержать другой вид бизнеса. Это неправильно, и здесь необходимы существенные доработки законодательства.

Сейчас много говорится о создании единого экономического пространства с нашими соседями, о ЕАЭС. Также в сфере безопасности идет создание такой структуры, как ОДКБ. По вашему мнению, если говорить о развитии этих коалиций, возможно ли локальное отражение российских норм в местных законодательствах? И есть ли вероятность создания структуры для централизованного контроля интернет-пространства стран-членов союза?

Несмотря на то, что наши соседи по ЕАЭС используют некоторые подходы к регулированию, хорошо зарекомендовавшие себя на территории Российской Федерации, прогнозировать создание единой системы централизованного контроля в корне неверно.

Каждая из стран-участниц ЕАЭС имеет свои бизнес-интересы и свои «точки притяжения». И они далеко не всегда совпадают с теми трендами, которые имеют место на территории Российской Федерации. В принципе неправильно говорить о создании некой суверенной, отделенной от глобального интернета структуры. Речь должна идти о критических национальных элементах в экосистеме Сети. С учетом необходимого каждому государству расширения сферы деятельности национальных ИКТ-компаний на глобальном рынке, такие элементы в будущем могут располагаться как на территории стран ЕАЭС, так и за ее пределами

По вашему мнению, можно ли сказать, что точечная блокировка необходима для нормального функционирования экономического цифрового пространства?

Это сложный вопрос, на который нет однозначного ответа. Ранее уже говорилось о том, что интернет – это отражение реальной жизни. Поэтому никакие блокировки не помогут нам изменить нашу действительность, если они будут осуществляться в отрыве от деятельности по полной ликвидации противоправного контента из интернет. Давайте не забывать о том, что технические возможности по числу записей в «черном списке» ограничены, а возможности обхода любой блокировки существуют. И здесь важно не оказаться в положении государства, вечно догоняющего технологии.

Об авторе

Журналист, редактор, автор многочисленных публикаций, освещающих события ИКТ-рынка. Работала в новостном агентстве ПРАЙМ-ТАСС, журнале «Финанс», издании CNews. Специализируется на подготовке аналитических и исследовательских материалов. Сейчас главный редактор информационно-аналитического портала Digital.Report.

Написать ответ

Send this to a friend

Перейти к верхней панели