Расширенный поиск

Кто – или что – будет управлять интернетом в будущем? Ответ на этот вопрос может пролить свет на один из главных геополитических вопросов десятилетия: по мере того, как меняется баланс сил между странами, как будет выглядеть новый мировой порядок?

Вопрос об управлении интернетом оказался в лучах новостных софитов в декабре 2012-го года, во время Всемирной конференции по междунродной электросвязи (ВКМЭ-12) при Международном союзе электросвязи ООН. Впервые за десять управление интернетом привлекло внимание крупнейших мировых СМИ. Конференция проиллюстрировала существующий статус кво: 89 стран, включая Россию и Китай, подписали новый телекоммуникационный регламент, в то время как 55 стран, включая США, большинство стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и некоторые другие—например, Монголию, Индию и Перу—публично выступили против. Конференция стала одним из самых ярких примеров противостояния в вопросе управления интернетом: ряд стран, ведомые Россией и Китаем, выступают за увеличение государственного контроля, а их противники выступают за мультистейкхолдеризм (multistakeholderism) – совместное управления интернетом с участием гражданского общества, частного сектора и государства.

Меж двух огней оказались «колеблющиеся государства» — страны, которые еще не определились со своим видением модели управления интернетом. В то же время, исход нарастающего противостояния двух основных лагерей зависит именно от неопределившихся стран, представляющих существенную долю мирового населения и глобальной экономики.

Будущее мирового порядка в целом также зависит от «колеблющихся государства». В 2011-м году Джон Айкенберри опубликовал в журнале Foreign Affairs влиятельную статью «Будущее мирового либерального порядка». В ней профессор международных отношений Принстонского университета утверждал, что, несмотря на очевидные изменения мирового устройства, международный либеральный порядок с его либерально-демократическими нормами живее всех живых.

События на Украине возродили эту полемику. Многие рассматривают украинский кризис как раз в качестве доказательства краха либерального миропорядка, указывая на его эрозию и рост противостояния либеральным нормам. Так кто прав? Опять же, ответ могут дать колеблющиеся государства. В своей статье в Washingon Quarterly политологи Ричард Фонтейн и Дэниел Климан пишут, что направление, в котором пойдут эти страны, «может решительно повлиять на траекторию нынешнего международного устройства».

В своем исследовании мы рассматриваем роль колеблющихся государств по следам ВКМЭ-12. Наш доклад обходит традиционное группирование стран—как, например, БРИКС—применяя более систематический подход на основе результатов голосования во время ВКМЭ-12. Мы рассмотрели 193 страны-члена ООН с помощью различных индикаторов, чтобы определить ядро из 30 колеблющихся государств. Эти страны, по нашему мнению, могут кардинально изменить мировой порядок.

В то время как ожидаемо обнаружить Индию, Бразилию или ЮАР среди 30 колеблющихся стран, некоторые из наших данных наталкивают на интересные вопросы. Например, почему Беларусь проголосовала против итогового регламента ВКМЭ, в то время как большинство ее союзников—в первую очередь, активно лоббирующая этот документ Россия—голосовали за его принятие? Почему Бразилия, напротив, голосовала «за», несмотря на динамичное гражданское сообщество, поддерживающее принцип мультистейкхолдеризма? А что насчет Турции, Мексики и Южной Кореи – единственных членов ОЭСР, голосовавших «за» регламент ВКМЭ, хотя подписанные ими ранее «Принципы формирования интернет-политики» ОЭСР отчетливо продвигают идею взаимодействия на основе мультистейкхолдеризма? И, прежде всего, что эти паттерны голосования могут поведать нам о политических реалиях в каждой из этих стран?

В конечном счете, полемика об управлении интернетом является частью более масштабного системного сдвига – перетасовывания мирового порядка. Взять хотя бы Бразилию, Индию, Мексику, Индонезию, Гану, Малайзию – все эти страны входят в наш список «колеблющихся» и все они заслуживают большего внимания. Их поведение существенно повлияет на нормы и институты, которые будут определять наше будущее, в том числе финансовую архитектуру, новые цели развития ООН, систему международной безопасности – и будущее интернета.

Оригинал статьи Тима Маурера и Роберта Моргуса был опубликован на сайте Time.

Об авторе

Тим Маурер

Руководитель программы «Нормы и устойчивость глобальной кибербезопасности» и Научный руководитель проекта «Инициатива по кибербезопасности» исследовательского центра New America Foundation (Вашингтон, США). Постоянный эксперт и комментатор международных организаций и СМИ, включая ООН, Гарвардский университет, CNN, TIME, Al Jazeera, Slate и других.

Написать ответ

Send this to a friend

Перейти к верхней панели