Расширенный поиск

В Узбекистане началась блокчейн революция. Отправной точкой стало постановление Президента Республики Узбекистан ««О мерах по развитию цифровой экономики в Республике Узбекистан» принятое 3 июля 2018 года. Этот документ ознаменовал новую эру в развитии и в истории Узбекистана, и будет иметь далеко идущие последствия для экономики страны.

Вместе с этим, вышеуказанное постановление предусмотрело создание нормативно-правовой базы в сфере блокчейн платформы. И в настоящей публикации, я предлагаю обсудить вопрос дальнейшего развития законодательства о блокчейн платформах в Узбекистане.

Блокчейн право?

Начнем с того, что само право регулирующее блокчейн платформу еще не было до конца сформировано в других странах, за исключением некоторых, которые находятся на стадии завершения этого процесса.

Блокчейн – это в первую очередь, новый вид платформы, как в своё время был интернет. Мы не имеем отдельного закона об интернете, а все операции, совершаемые в интернете, регулируются разными сферами права.

Вместе с этим, решения, которые предлагает платформа блокчейн, радикально отличаются от того, что предлагает интернет. Интернет лишь предлагает удобную замену, тогда как алгоритм самой платформы блокчейн меняет саму сущность сделок, совершаемых в разных сферах.

Важно понимать, что право регулирующее блокчейн платформу вбирает в себя несколько основных сфер права. В первую очередь, это договорное право, так как все сделки, операции и транзакции, основанные на блокчейн платформе, базируются на договорных отношениях. Во вторых, это право, регулирующее ценные бумаги, так как криптовалюты во многих странах приравниваются к ценным бумагам. В третьих, это правовой комплаенс, так как все операции, основанные на блокчейне, несут в себе определенные риски, связанные с отмыванием денег и нелегальными операциями.

Принимая во внимание эти аспекты, необходимо понимать, что формируя законодательство в этой сфере, законодателю придется менять очень многие законодательные акты.  И поэтому возникает вопрос, каким путем пойдет Узбекистан при формировании и развитии этой сферы права?

Конечно же, было бы полезно изучить зарубежный опыт. Тем более, что и идти далеко не надо. Пример Белоруссии – очень даже кстати. Недавний законодательный опыт Мальты также показал насколько систематично можно подойти к этому вопросу.

Мальта приняла три законодательных акта. Первый – закон о технологичных организациях, устанавливающий требования о регистрации провайдеров технологичных услуг и сертифицирования технологичных организаций. Второй – закон об управлении цифрового развития, который станет основой регулирующего органа в сфере блокчейнов. Третий – закон о виртуальных валютах. Он станет основой для нормативно-правовой базы для ICO (первичных коин предложений)  и режима регулирования предоставления определенных услуг в области виртуальных валют.

И тут вот назревает вопрос: будет ли для Узбекистана принятие аналогичных законов выходом из ситуации? Позволят ли такого рода законы адекватно регулировать блокчейн в Узбекистане?

Пути решения

В этом случае, Узбекистан имеет два пути решения. Первый путь – это создание нового законодательства и замена всех соответствующих законодательных актов. Второй путь – это применение иностранного законодательства, которое позволит последовательно внедрить платформу блокчейн в экономику страны.

Первый путь

Блокчейн платформа должна регулироваться отдельным законом, и рассматриваться как отдельная система, на которой могут реализоваться не только операции с криптовалютой, но и другого рода операции и сделки. В этом отношении, было бы уместно привести в пример телекоммуникации, на основе которых или посредством которых можно осуществлять различные виды деятельности, такие как телефонная связь, радио связь, интернет связь и т.п.

Определив блокчейн как легитимную платформу, законодатель должен определить все виды деятельности, которые могут быть осуществлены на этой платформы и допустить применение других видов, которые могут возникнуть.

Учитывая, что первичным продуктом платформы блокчейн является криптовалюта, логичным было бы разработать закон о криптовалютном регулировании, в котором будет определена криптовалюта, закреплены требования к эмитентам криптовалюты, включая майнеров и компаний, проводящих ICO.

Следующим шагом было бы логично пересмотреть существующее законодательство о ценных бумагах и внести критерии определения ценных бумаг, исходя из известного в криптовалютном мире и принятом в американском праве теста Хови.

Но самое главное – это приспособить гражданское право Узбекистана к нуждам и реалиям блокчейн платформы. Это в первую очередь, закрепление смарт-контракта еще одной легитимной формой исполнения договора в гражданском обороте. Ведь смарт-контракт является одним из лучших достижений платформы блокчейн, и благодаря смарт-контракту мы, и ожидаем революции в цифровой экономике.

Процедуры комплаенса по операциям и сделкам, совершаемым на платформе блокчейна, должны выпускаться в качестве циркуляров и инструкций со стороны заинтересованных органов, потому что они имеют тенденцию к частым изменениям.

Второй путь

Применить иностранное законодательство как второй путь решения проблемы в условиях Узбекистана было бы оптимальным, в частности английское право.

Почему английское право? Английское право – это самая гибкая и динамично развивающая система права. Ни одна система права не может развиваться без воли законодателя. В английском праве авторитет юриста более сильный, чем авторитет законодателя. Но дело даже не в этом. Английское право учитывает все происходящие изменения в сфере экономики. Английское право предлагает настолько гибкие инструменты при интерпретации определенных концепций, что позволяет разместить их в правовой системе.

Так, например, изучая правовую природу сделки купли-продажи токенов, я пришел к выводу о том, что токены, будучи продуктом блокчейн-технологий, не имеют никакой ценности, и это продолжается до тех пор, пока эмитент не наделит их определенными правами, правами требования, правами владения и отчуждения и т.п. Английское право позволяет делать это, и делать очень даже эффективно. Для других систем права, в частности, для континентального, для такой трансформации необходима воля законодателя, для английской же системы права, этого не требуется.

Однако, проблема в том, что в современном английском праве еще не сформировалось до конца понимание права, регулирующего платформу блокчейн. Иными словами, применив английское право в Узбекистане для цели формирования блокчейн права, нам придется делать работу за английских юристов или с английскими юристами.

Вместе с этим, английское право уже имеет четко сформированную систему регулирующее договоры, ценные бумаги и комплаенса, три компонента, без которых блокчейн законодательство невозможно. По этой причине, применение английского права для целей формирования права, регулирующего платформу блокчейн  и связанные с ней все отношения в условиях Узбекистана, было бы уместным.

К этому также стоит привести тот факт, что аналитики прогнозируют первенство Великобритании в сфере блокчейна к 2022 г. В частности, Бирджитт Андерсен, глава Big Innovation Centre, пишет, ссылаясь на масштабное исследование, проведенное в Великобритании, «Блокчейн был признан Парламентом важной технологией. Парламент готов оказывать поддержку в создании и развитии цифровой экономики с помощью различных правительственных инициатив».

Вместо заключения… или каким будет идеальное блокчейн законодательство?

Гадать каким же путем пойдет Узбекистан – не придется. Ясно, что Узбекистан будет разрабатывать своё законодательство, пользуясь иностранным моделями, которые соответствуют реалиям сложившейся экономической ситуации.

Конечно же, было бы идеально, если бы применили английское право, но для того, чтобы его применить, надо сначала подготовиться к этой сложной, но гибкой системе права, а потом уже развивать блокчейн законодательство. Впрочем, время покажет…

Об авторе

Айбек Ахмедов

LL.M. (UEA), начальник юридического отдела Министерства по развитию информационных технологий и коммуникаций Республики Узбекистан. С 2018 года арбитр Международного Азиатского Арбитражного Центра (AIAC), c 2014 года по 2016 год арбитр Российской Арбитражной Ассоциации. Консультировал ведущие европейские фирмы в сфере правового регулирования интернета вещей, также оказывает поддержку компаниям проводящим ICO в разных юрисдикциях. Автор более 50 статей в сфере английского коммерческого и страхового права.

Написать ответ

Send this to a friend

Перейти к верхней панели