Расширенный поиск

Выпускник Дортмундского университета, магистр в области информатики Аксель Павлик (Axel Pawlik) занимает должность директора «Европейского регионального интернет реестра» с 1999 года. Под его руководством RIPE NCC вырос в организацию, объединяющую около 10 000 интернет-провайдеров, коммерческих компаний и научных учреждений. Павлик участвовал в работе Всемирного саммита по вопросам информационного общества (WSIS) , Форума по управлению интернетом (IGF) и других инициативах по вопросам управления интернетом.

В 80-е годы прошлого века, когда закладывались основы интернета, анонсировалось 4 миллиарда возможных адресов. Тогда этого казалось достаточно. Однако вскоре пециалисты стали предупреждать, что интернет-адреса заканчиваются и что их не хватит на всех. Какое решение предлагают инженеры?

О том, что IP-адреса заканчиваются, часто говорят и пишут, но это относится к старой версии интернет-протокола – IPv4. Вообще, это был самый первый протокол, который появился вместе с появлением самого интернета в 80-е годы прошлого века. В нулевых он стал стремительно развиваться, и уже тогда мы слышали, что если в следующие 10-15 лет темп будет сохранен, то очень скоро мы останемся без адресов. Было понятно, что интернет-сообщество должно найти более гибкий подход. Тогда мы, инженеры, сели и начали думать, что можно сделать. И нашли выход – придумали новый интернет-протокол. Мы назвали его IPv6. Теперь у нас так много адресов, что их хватит каждому жителю планеты на много лет вперед и еще столько же останется.

IPv6-адресов так много, что их хватит каждому жителю планеты и еще столько же останется.

В ИТ-сообществе укоренился формат ежегодных встреч, называемый Форумом по управлению интернетом. Однако некоторые относятся неоднозначно к самому термину «управление интернетом». Вам самому он нравится?

Действительно, это определение в разных языках имеет разные интерпретации и разные значения. В своей вступительной речи на GeoIGF, который недавно прошел в Тбилиси, я говорил, что cообщество Ripe NCC работает по принципу bottom up. Это очень важный момент, так как ИТ-индустрия может работать только благодаря саморегуляции. Мы сами определяем правила, которым сами же будем следовать, распределяя интернет-адреса. Чтобы совместно управлять сетью, надо сотрудничать.

Долгие годы, с момента появления интернет развивался спонтанно. В начале 2000-х государство проявило желание присоединиться к диалогу. Обсудить нам было что, однако мы, технари, признаться, тогда опасались, что возникнет конфликт интересов. Интернет – это распределенная сеть, в ней нет единого центра, который давал бы указания, что делать и как поступать. Даже если кто-то захочет внедрить такой подход, он просто не будет работать. Однако, к счастью, мы нашли такой формат общения, который устроил всех. И это – встречи в рамках Форума по управлению интернетом. За последние годы этот формат сильно развился и превратился в крупную площадку, Главная ценность этой площадки в том, что она открыта абсолютно для всех заинтересованных сторон. В IGF может участвовать любой, кого волнуют вопросы, связанные с интернетом – гражданское общество, научные круги, государство, технический сектор. Все могут прийти, обозначить свою позицию, предложить идею, обсудить проблему. За последние 25-30 лет этот подход показал отличные результаты. Мы создали профессиональную среду. К нам приходят все игроки индустрии – участвуют в дискуссиях, предлагают решения. Это инновационный формат, основанный на принципах свободного разговора – именно так я понимаю этот термин. Только сотрудничая, мы можем понять, как должен развиваться интернет.

Интернет – распределенная сеть, в нем не может быть центра, раздающего указания.

И как он должен развиваться? Каким вы видите интернет через 20-30 лет?

Откровенно говоря, через 20 лет я вообще не вижу интернета – мне кажется, он уйдет, исчезнет, растворится в материи общества, станет такой неотъемлимой частью нашей жизни, что мы не будем его замечать. Мы уже сегодня это видим. Раньше, если я хотел отправить письмо по электронной почте, мне надо было встать с дивана или кресла и подойти к своему компьютеру – сегодня компьютер у меня в кармане. Раньше организация прямого эфира была связана с большими ресурсами – сегодня мы без особых усилий «стримим» в фейсбуке. Интернет и технологии мигрировали в нашу каждодневную жизнь. У меня есть электрокар – я могу через интернет проверить, надо его заряжать или пока зарядки хватит. Если вдуматься во все эти изменения, становится жутковато. Я предполагаю, что очень скоро, лет через 5-10 мы вообще не будем замечать его. Он проникнет во все сферы нашей жизни, он будет везде вокруг нас – например, в моих очках, которые перестанут быть просто очками. Эксперты давно предсказывали, что если технологии сильно разовьются, их трудно будет отличить от волшебства, от магии. Так вот, эти времена настали – интернет становится более волшебным.

Не опасно ли это?

Конечно, опасно, но жизнь вообще опасная штука. Чтобы технологии не были опасны, в основе их развития должна лежать ответственность человека. Мы должны использовать технологии себе на пользу, а не во вред. Вообще, интернет – большой вызов человечеству. Я бы назвал это «эффектом прибытия первого поезда» – когда его изобрели, люди перестали передвигаться на лошадях, дороги опустели. Или изобретение телефона – подумать только, люди стали звонить друг другу вместо того, чтобы писать! Любое технологическое изобретение – это вызов обществу. И как оно его примет, зависит только от человека. Мы должны продолжать развиваться, но это не означает, что нам не надо заранее готовиться к любым сценариям.

Лет через 20 лет интернет исчезнет – он растворится, станет неотъемлимой частью нашей жизни, мы не будем замечать его.

Какой сценарий развития отношений между человеком и техникой, на ваш взгляд, наиболее вероятен?

Особенно большой интерес вызывает у меня искусственный интеллект. Он имеет огромнейший потенциал. ИИ может сильно облегчить нам жизнь – считаю, это одно из величайших достижений человечества. Я связываю с ним большие надежды. Вообще, в будущем я вижу положительный эффект от всего этого, но, возможно, тут срабатывает мой природный оптимизм и желание замечать лучшие стороны. Есть и такие, кто считает ИИ чрезвычайно опасным – например, Илон Маск. Он допускает, что однажды машины могут восстать против людей. Трудно сказать наверняка, насколько это вероятно, но мы должны быть готовы ко всему.

А что думаете насчет Интернета вещей?

Вот интернет вещей, в отличие от искусственного интеллекта – не будущее, а настоящее. Мой телефон, ваша стиральная машина, наши автомобили, холодильники и другие устройства, объединенные в одну систему – все это и есть ИВ.

Интернет – большой вызов человечеству.

Опасность тут в том, что мы можем потерять контроль. Если я включаю свет в комнате одним хлопком в ладони,  в состоянии ли я контролировать свои данные? Так как наши девайсы – компьютеры, телефоны – становятся частью одной большой системы, все большее значение приобретает вопрос их безопасности и исправности. Когда много устройств работатают в координации, кто-то должен обеспечить безопасность всей этой системы, потому что обычные пользователи – мои родители, ваши родители – ничего понимают в этом. Отмечу, что все это – мое личное мнение как обычного человека, а не как директора Ripe NCC. Наша компания занимается оперированием сети Интернет, распределением адресов, мониторингом, корневым сервисом. Все, что вне этого, нашу компания, по сути, не касается, но мне всегда приятно поговорить об этом. И потом – да, мы не имеем прямого отношения к ИВ, но мы имеем отношение к интернету в целом, поэтому должны вместе координировать возникающие вызовы.

Я не против, чтобы роботы делали нашу работу – человечеству от этого только польза.

Сегодня много говорится о том, найдет ли человек себе место в мире машин. Как вы считаете?

Мы видим, как быстро технологии меняют нашу жизнь. Но машины создаюются для того, чтобы облегчить нашу жизнь. Это болезненный процесс, поэтому надо заботиться друг о друге. Был проведен ряд экспериментов, в ходе которых людям, вне зависимости от того, работают они или нет, выдавали некую сумму – ее назвали универсальным базовым доходом. Выяснилось, что .он благотворно влияет на человека и, как следствие, на общество. Возможно, сегодня это звучит как утопия, но мне кажется, все к этому идет. Знаете, я не против, чтобы роботы делали нашу работу – человечеству от этого только польза. Освобожденные от  определенного типа работы люди будут делать что-то другое. Просто человек должен научиться чему-то новому, должен приобрести другие навыки – так он продолжит приносить пользу обществу, но уже немного иным способом.

Об авторе

Яна Исраэлян

Журналист, редактор (Тбилиси, Грузия). Окончила Школу Журналистики при «Радио Свобода». Изучает политологию на магистратуре в грузинском Государственном университете Ильи. В разное время работала на телевидении и радио, в газетах и журналах. В 2008 году получила приз UNFPA в номинации «Лучшая статья». Сотрудничает с рядом местных и зарубежных изданий, участвует в межрегиональных проектах, снимает документальные фильмы. Сфера интересов: информационные технологии, социальные медиа, гражданская журналистика. yana.israelyan@digital.report

Написать ответ

Send this to a friend

Перейти к верхней панели